Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

— Это правда?

— Пресвятая Дева, ну конечно! А впрочем, прикажите позвать Кайсу.

— Я здесь, госпожа баронесса, — тут же материализовалась в комнате служанка, нисколько не стесняясь, что её могут заподозрить в подслушивании.

— Кайса. Отдай немедленно господину барону письмо, которое я просила тебя передать!

— Извольте, ваша милость, — сделала книксен латгалка и протянула Каролю небольшой свиток запечатанный печатью с гербом рода Буксгевден.

Нетвёрдой рукой тот принял послание и сломал печать. В неверном свете свечи было не так уж хорошо видно, к тому же буквы прыгали у него в глазах, но главное он всё-таки разобрал:

Граф, я согласна, что с Вами поступили несправедливо, однако между нами это ничего не меняет. Я замужняя дама и дала клятву перед алтарём, а потому нахожу Ваше предложение оскорбительным. Я никогда не стану Вашей, даже если бы Вы оказались последним мужчиной на свете… — дрожащими губами прочитал он и на секунду застыл, как бы пытаясь осмыслить прочитанное, — …прошу Вас не искать более со мной встреч, ибо в противном случае я буду вынуждена сообщить о Ваших домогательствах моему супругу, которого люблю и почитаю…"

На некоторое время повисло тягостное молчание. Муж и жена не могли взглянуть друг другу в глаза, чувствуя неловкость. Наконец, Регина Аделаида нарушила тишину:

— Скажите, это правда, что маленькой принцессе угрожала опасность?

— Да. Мы чудом успели найти её на корабле, принадлежащем Юленшерне. Она была заперта и одному Богу известно, чем это всё могло кончиться!

— Вы полагаете, он мог решиться на крайние меры?

— Я уверен в этом. Мои доверенные люди побывали на месте бойни, которую подручные Карла Юхана устроили на границе Мекленбурга и Брауншвейга. Они никого не пощадили, ни слуг, ни женщин, ни старика-нотариуса. Лишь её светлости и фройляйн Рашке удалось спастись. Да и то, лишь благодаря помощи моего брата.

— Это омерзительно! — сжала губы в тонкую нитку баронесса. — Знаете, что. Я сожгла письма этого человека, чтобы они не напоминали мне о нём… но, в последнем была просьба… поставить свечу на окно, коль скоро я буду согласна, на… вы понимаете?

— Пожалуй…, - неуверенно отозвался померанец.

— Кайса, — решительно велела служанке Регина Аделаида, — поставь свечу на окно!

— Слушаюсь, госпожа баронесса.

— И ступай за мной после этого. Я собираюсь ложиться, и мне нужна твоя помощь, — договорив, она бросила быстрый взгляд на мужа, как бы говоря: – "Вы знаете что делать", и быстро вышла вон.

Латгалка, выполнив приказание, поспешно бросилась вслед за своей хозяйкой, оставив фон Гершова одного. В комнате стало совсем темно, так что было не видно выражения лица Кароля.

Увидев как сквозь мутное стекло большого стрельчатого окна замерцал огонёк свечи, Юленшерна с удовлетворением улыбнулся. Выйдя на пристань, он обратил внимание на обилие стражи и понял, что ищут похитителей принцессы. Однако кораблей в порту много и всех не обыскать, во всяком случае – быстро. А ночью его пинас снимется с якоря и осторожно перейдёт в одну маленькую бухту рядом с Висмаром. Потом он соберёт новую команду, и жизнь потихоньку наладится. Или нет. Сейчас это не главное. Сейчас надо окончить одно давнее дело. Никто не смеет пренебрегать Карлом Юханом и эта надменная гордячка из занюханной Риги тоже. Как она могла выйти за другого, будучи обручённой с ним?! Мысль о том, что ему могут отказать, просто не приходила в голову беглого шведского аристократа, и загоревшуюся в окне свечу он воспринял как должное.

Всё же перед тем как отправиться на последнее свидание с Региной Аделаидой, граф зашёл в каморку, которую они снимали на пару с Бопре и переоделся. Отчего-то, на сей раз, ему не хотелось предстать перед бывшей невестой в виде оборванца или простого матроса, так что со дна сундука были извлечены чистое бельё, нарядный камзол и добротные сапоги. Жаль только, что в последнее время он слишком уж вжился в роль бродяги и был откровенно грязен. Пришлось натаскать воды, потом нагрев её, долго отмываться в плохоньком оловянном тазу, но оно того стоило и на сей раз это убогое пристанище покинул не отставший от своего корабля матрос, а настоящий господин, при виде которого сами собой начинали кланяться встречные простолюдины, а у продажных женщин на лице появлялись улыбки.

Теперь нужно было только ждать, но у графа было поистине сатанинское терпение… Похоже, Регина Аделаида совсем потеряла голову, что, впрочем, не удивительно, ведь её ждёт он! Даже немного досадно, что это было так легко… Но что это?