Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

— Господин барон, — остановил его, перед трапом, угодливо улыбающийся Бопре, донельзя довольный, что среди выживших не было ни одного, знавшего, кто он таков.

— Чего тебе?

— Ваша милость, могу ли я вернуться на свой корабль? Мой шкипер наверняка обыскался меня.

— Конечно, — равнодушно отозвался Кароль. — Просто не сейчас.

— Но, господин барон…

— Это потерпит до утра! — не терпящим возражений тоном отрезал померанец. — Эй, стража, до моего особого на то распоряжения никого с корабля не отпускать! Этого матроса накормите, но смотрите, чтобы он не сбежал, а то шкуру спущу.

— Ну что вы, ваша милость, — принялся кланяться француз. — У меня и в мыслях не было бежать!

— Значит, тебе не о чем беспокоиться!

На душе у фон Гершова царил мрак. То, что его жена, которую он любил всем сердцем могла иметь какие-то сношения с негодяем Юленшерной, вселило в его сердце чёрную тоску. И пусть она в любом случае не могла изменить ему физически, но чем лучше измена духовная? Он надеялся встретиться с Карлом Юханом на корабле и лицом к лицу разрешить этот спор, утолив печаль кровью соперника, но ему опять не повезло. Впрочем, была ещё слабая надежда на разрешение этого конфликта и, отправив Клима на русское подворье к Филарету, он приказал Родионову:

— Вот что, сын боярский. Ты сегодня сослужил нашему государю большую службу, так что без награды всяко не останешься. Однако же сделай ещё доброе дело – доведи дьяка Рюмина до своих, да поясни его высокопреосвященству и прочим, что за человек Клим Патрикеевич. А у меня тут дело ещё есть.

— Не извольте сомневаться, сударь, — поклонился тот. — Всё сделаю в лучшем виде!

— Вот и хорошо. Ступай, я на тебя надеюсь!

— Это… — помялся студент.

— Что ещё?

— Не нашли злодеев?

— Не всех, — нахмурился от упоминания больного места фон Гершов.

— Беда-то какая…

— Послушай, ты ведь видел, как похищали принцессу?

— Ага. Всё как есть видел!

— Вот и славно, завтра поутру осмотришь всех выживших. Есть там один человек непонятный.

— Как прикажете!

Барон пристально посмотрел на студента, затем, ни слова не говоря, развернулся на каблуках и быстрым шагом пошёл прочь. Родионов удивлённо посмотрел ему вслед, но раздумывать над странным поведением стольника ему было некогда, и он, подставив плечо освобождённому из неволи дьяку, повёл того резиденции митрополита.

Было уже довольно поздно, но Регина Аделаида ещё не ложилась. Сначала она попробовала читать Свящённое писание, но при неровном свете свечи, буквы расплывались перед её глазами. С досадой отставив молитвенник, она с трудом присела в кресло и задумалась. В этот момент скрипнула дверь, и кто-то вошёл в комнату.

— Это вы? — не поворачивая голову к вошедшему тихо спросила она.

— Всё зависит от того, кого именно вы ждёте, баронесса, — глухо отозвался Кароль.

— Уж не думали ли вы, что кто-то иной может посетить меня в такое время? — медленно повернулась она к мужу.

— Я не знаю, что мне думать!

— Что вы имеете в виду? — невозмутимо спросила женщина, не спуская глаз с Кароля. — Что же вы молчите? Объяснитесь!

— Вы хотите, чтобы я объяснился? Извольте. Сегодня один наш общий знакомый похитил принцессу Клару Марию, но милостью Божией мы успели спасти её раньше, чем случилось злодеяние!

— Как похитил? — вздрогнула Регина Аделаида. — Я ничего не знала. В последнее время я сама никуда не выхожу. Вы же, сударь, навещаете меня не часто, так что мне совершенно ничего неизвестно…

— Но, тем не менее, у вас была возможность обмениваться с похитителями письмами!

— Что?! Вы полагаете меня причастной к этому?

— Я молю Господа, чтобы мои подозрения оказались беспочвенными, но…

— Молчите! Умоляю вас замолчите, иначе мы наговорим друг другу такого, о чём будем потом сожалеть!

— Мне нет дела до ваших сожалений, сударыня! Я лишь требую, чтобы вы открыли всё, что вам известно о местоположении Карла Юхана Юленшерны! Иначе он опять сможет совершить какую-нибудь гнусность и тогда это его злодеяние будет целиком на вашей совести.

Последние слова Кароль почти выкрикнул в лицо жене, но спохватившись, сбавил тон и отвернулся, чтобы немного успокоиться.

— Но я не имею ни малейшего представления об этом!

— В это мудрено поверить.

— Послушайте, я видела его всего лишь один раз – в церкви. Он сам подошёл ко мне и попросил разрешения объясниться. Принимая во внимание те давние обстоятельства, о которых вам хорошо известно, мне было неудобно отказать ему. Однако я сочла возможным принять только письменные объяснения графа и никогда больше не видела его лично.