Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

— Мы рады, что печальные события последних дней наконец завершились, — негромко начала она, обведя взглядом всех присутствующих, — и мы можем со спокойной совестью отбыть в Москву к нашему супругу всемилостивейшему государю Иоганну Альбрехту. Однако, прежде, чем мы покинем землю Мекленбурга, хотелось бы закончить кое-какие дела.

— Как вам будет угодно, государыня, — поклонился барон фон Гершов.

— Кстати, как ваша супруга?

— Благодарю, ей уже лучше.

— Передайте, что мне очень не хватает её общества.

— Это большая честь, ваше королевское высочество.

— Итак, прежде всего, нам угодно, чтобы ещё до нашего отъезда ваш брат обвенчался с присутствующей здесь фройляйн Рашке. За все услуги, оказанные ими обоими Мекленбургскому дому, мы намерены щедро наградить их. Господин Болеслав получит три тысячи гульденов и чин капитана с соответствующим содержанием. Марта также получит в качестве приданного три тысячи и фольварк под Гюстровым.

— Вы очень добры…

— Не слишком, — прервала потоки благодарности герцогиня, и обернулась к скромно стоявшему в сторонке Родионову. — Молодой человек, до сих пор мы знали вас, как одного из усерднейших учащихся в здешнем университете. Теперь же вы показали, себя не только усердным, но также умным, наблюдательным и верным человеком. Ваши заслуги не останутся без награды. Вы получите сто талеров и вот этот перстень.

— Благодарю, матушка-государыня, — грохнулся в ноги растроганный студент. — Век Бога молить буду за твою доброту!

— Кроме того, мы надеемся, что вернувшись домой после учения, вы и дальше будете служить нашему дому с не меньшим усердием!

— Отслужу, вот тебе крест отслужу, матушка!

Слабая улыбка тронула губы герцогини, и она милостиво кивнув боярскому сыну, обратила свой взор на Клару Марию.

— Подойдите, ваша светлость!

— Да, государыня, — немедля выполнила приказ девочка.

С тех самых пор, как её спасли, юная принцесса являла собой пример послушания, воспитанности и благонравия. Вот и сегодня она весь приём чинно простояла одетая в своё парадное платье и мило улыбалась всем желающим на неё поглазеть, не сделав даже попытки показать кому-то язык или скорчить рожицу. Правда, это мало кого могло обмануть, но всё же вселяло осторожный оптимизм.

— Присядьте.

Лицо девочки на мгновение исказила недовольная гримаса, но она тут же справилась и, лучезарно улыбнувшись, ответила:

— С вашего позволения, я постою.

— Вот как? — картинно удивилась Катарина и невольно бросила взгляд на стоящую неподалёку мать принцессы.

Та в ответ лишь чуть заметно пожала плечами, дескать, а что делать? Эти взгляды были так мимолётны, но при этом, так красноречивы, что женщины поняли друг друга без слов. Накануне между ними состоялся серьёзный разговор, в ходе которого герцогиня и камеристка расставили все точки над i.

— Фройляйн, надеюсь, вы понимаете, что вам с дочерью лучше остаться в Мекленбурге?

— Разумеется, государыня, — сделала книксен Марта. — Скажу вам более, даже если бы ваш супруг позвал меня, я бы предпочла остаться здесь.

— Вот как?

— Не стану лукавить, ваше королевское высочество. Сделай он это предложение хотя бы несколько месяцев назад, я бы всё бросила и побежала бы за ним пешком, но…

— Но?

— Но не теперь.

— Что же изменилось?

— Всё! Я люблю и любима и не хочу ничего более, как провести с Болеславом фон Гершов всё, что отвёл нам милосердный Господь.

— И вы не пожалеете об этом решении?

— Ни одного мгновения! Видит Бог, я долго ждала и хранила верность, хотя и не смела ни на что надеяться. Теперь же я хочу просто жить, иметь семью, родить любимому человеку детей. Вы понимаете меня?

— Да, фройляйн, вполне. А ваш избранник разделяет ваши мечты?

— Он сделал мне предложение, и я дала ему своё согласие.

— Вам известно, что я обещала дать вам приданное?

— Да, государыня. Вы очень добры.

— Не слишком, дорогая моя. Но вы не опасаетесь, что это и послужило причиной матримониальных планов господина фон Гершов?

— Нет, ваше королевское высочество. Мы решили, что будем вместе ещё до того, как вы объявили свою волю.

— Хорошо. У вас есть ещё какие-нибудь просьбы?

— Только одна. Не разлучайте меня с дочерью.

— И в мыслях не было. Принцесса Клара Мария, скажем так, своеобразная девочка и нуждается в твёрдой руке и должном направлении. И я не чувствую в себе ни сил, ни желания заниматься этим. Мне хватает забот со своими детьми, и я хотела бы оградить их от… неподобающих примеров.