Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

– Нам еще этих линкоров на своем пути не хватало, хотя это даже хорошо, если мы их встретим, так как они почти без боезапаса.

– Ваше превосходительство, еще не все ясно с одним из дредноутов Хиппера, похоже что один из его броненосных кораблей остался в районе Ирбенского пролива. Работу его радиостанций не выявили, возможно, он следует с остальным флотом.

– Ну, молодец, обрадовал, – с иронией проговорил я. – Возможно, там, а возможно, нет. А это точно, что там только один из линкоров Хиппера? Предположим, что оба линейных крейсера остались перед проливом, а линкоры Шмидта еще в заливе, на то, чтобы расчистить путь для Беренса, потребуется немало времени. Сам Беренс сейчас отстаивается где-то на западном побережье Эзеля, в часе хода от пролива. Даже возможно, что мы повстречаем сразу четыре дредноута, тогда операцию по минированию фарватера придется отменить, а нам уходить на север. Это все, что хотели сообщить, или еще что-то есть?

– Это пока все, как только нам удастся еще расшифровать какие-либо радиограммы, в тот же час будет доложено.

– Не густо, лейтенант. А главное, все так туманно, еще плохо работаем.

– Ваше превосходительство, мои люди работают без отдыха, и они стараются.

– Лучше старайтесь, я должен знать точно, что нас ждет у пролива. Можете идти, я вас больше не задерживаю.

Мы шли на восемнадцати узлах, намереваясь догнать и уничтожить авиатранспорт противника и его эскорт. Вперед шли эсминцы «Охотник» и «Пограничник», за ними на расстоянии трех миль «Петропавловск» и «Полтава», замыкали колонну «Макаров» и «Баян». В прикрытие шли «Олег» с «Богатырем» и еще два эсминца. Время приближалось к полудню, когда были замечены дымы на севере, и вот уже около получаса наблюдаем, как на горизонте вырисовываются мачты и трубы не менее пяти кораблей. Это, похоже, наша цель, за которой мы так спешим.

На мостике появился Киреенко с новыми известиями.

– Ну что нового удалось за эти два часа узнать?

– Ваше превосходительство, противнику известно о нас, он видит наши дымы и интенсивно переговаривается со всеми, пытаясь выяснить, что за корабли находятся к северу от Лиепаи в квадрате 211-23.

– Ты мне скажи только одно: что с линкорами Шмидта и где линейный крейсер? А то, что меня уже заметили, мне плевать.

– Адмирал Шмидт со своими линкорами пока в заливе, к нему из Свинемюнде вышли два транспорта с припасами.

– Вот бы их перехватить, – воскликнул Свиньин, – тогда точно корабли в заливе без снарядов будут бесполезны!

– Нам сутки тут не продержаться, могут так нас прижать, что придется прорываться с боем. И нам неведомо, как он сложится для нас. А сейчас мы догоним и разделаемся с этим авиатранспортом, дальше идем к проливу. Если там остались только легкие силы германцев, постараемся их всех разогнать, чтобы Беренс смог выставить мины. И уже на отходе передаем сообщение в штаб флота, чтобы срочно выводили подлодки на подступы к проливу для перехвата кораблей с припасами. Лейтенант, что слышно о линейном крейсере? Где он сейчас?

– Ваше превосходительство, по полученным данным из службы радиоразведки, он еще прошедшей ночью отбыл в Мемель.

– Так это что получается, мы могли его встретить и даже, возможно, разошлись с ним в утреннем тумане на дистанции открытия огня и не заметили друг друга. А может, он нас заметил и не решился принять бой.

– Никак нет, ваше превосходительство, он нас не видел, ну, к сожалению, и мы его тоже. Он бы не стал молчать, если бы заметил какие-то корабли в море, и тут же доложил об этом. Мы обязательно услышали бы его передачу рядом с собой.

– Хорошо, лейтенант. Что известно о линейных кораблях противника, они продолжают идти на север или повернули назад, поняв, что корабли вице-адмирала Кербера – это просто приманка?

– Ваше превосходительство, еще несколько минут назад они шли курсом на север.

– Как только станет известно, что германцы повернули назад, сразу докладываешь. А теперь, пока мы будем нагонять впереди идущих, ты давай, как можешь, глуши все их передачи. Пусть твои радисты ругаются матерно на немецком или на русском, мне по. Пусть несут какую-либо околесицу, чтобы сбить с толку всех, кто будет это принимать. Все ясно, лейтенант?

– Так точно, ваше превосходительство!

Увеличив скорость до полного, мы нагоняли отряд немецких кораблей в составе авиатранспорта, одного трехтрубного крейсера и четырех больших миноносцев. Этот авиатранспорт был больше похож на обычное торговое судно большого тоннажа, на глаз приблизительно не менее десяти тысяч тонн, с одной трубой посредине корпуса, с какой-то большой надстройкой на корме и ходовой рубкой перед трубой. Судно отчаянно дымило, выжимая все до последней лошадиной силы из своих машин, чтобы поскорей добраться хотя бы до пролива, так как свой флот уже не догнать. А вот пройти фарватером в залив шанс был, если только эскорт и те корабли, что находятся у пролива, задержат нас. Но как оказалось впоследствии, дураков подставляться под двенадцатидюймовые снаряды в рядах командиров немецких кораблей, находящихся у пролива, не нашлось.