Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

– Николай Николаевич, ты нас только на свое же минное поле не выведи. А то смотрю на тебя, и мне кажется, что ты про существование оных забыл. А у меня такое чувство, что наш линкор уже идет по минному полю.

– Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство, выйдем точно.

Наш главный штурман не ошибся и подвел линкоры точно к кромке минного поля, где оба линкора, развернувшись бортом, дали несколько залпов по удирающим по фарватеру германским кораблям. У меня даже появилось желание войти в залив и потягаться с тремя линкорами адмирала Шмидта, зная, что два из них с минимумом боекомплекта, но побоялся, что, не исследовав протраленного фарватера, наскочу на мину. Хотя тут в начале фарватера вешки стоят, их немцы в спешке не успели убрать, но вот дальше, в глубине пролива, немцы могли их и поснимать. Но допустим, что я пройду в залив, так с этой стороны нас могут заблокировать корабли Хиппера, а Моонзундский канал еще не прорыт. Хотя с южного входа в пролив мы в состоянии войти и надежно его прикрыть с той стороны. А как нас на днях информировал командующий – до окончания работ по углублению судоходного канала для кораблей с осадкой до десяти метров оставалась максимум неделя.

Ко мне подошел Пилкин и тихо так, по-дружески, на правах старого товарища проговорил:

– Михаил Коронатович, а я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь. У тебя же все на лице написано, и глаза так заблестели, я уже подумал, что сейчас последует команда войти в фарватер и начать движение в сторону Рижского залива, а мне как-то придется тебя от этого отговаривать.

– Каюсь, Владимир Константинович, был порыв. Сиюсекундный. Войти в залив и сразиться с линкорами Шмидта, зная, что они почти безоружны. И помяни мое слово, другого случая нанести серьезный урон нам больше не представится.

– А как же Хиппер со своими кораблями, он ведь тоже может зайти в залив, а выход из него только один.

– Не забывай, у нас еще есть Беренс с минами на борту, мы за собой проход заминируем. А вот у Хиппера тральщиков нет, они все со Шмидтом в заливе. Пока придут новые да расчистят путь, мы со Шмидтом должны уже покончить.

К нашему разговору начали прислушиваться все находившиеся на мостике офицеры.

– Я даже допускаю, что мы можем потерять один линкор, но вот немцы должны потерять все свои, и это будет для них катастрофой. И в Рижский залив после этого они больше не сунутся. А без поддержки флота немцам Ригу не взять.

– Ваше превосходительство, лейтенант Киреенко сообщает, что германский флот повернул назад и теперь спешит сюда, – доложил мичман Никишин. – По его мнению, флот находится в семидесяти милях от нас.

– А вот это известие самое паршивое за последние два месяца. Что из этого следует предпринять, господа офицеры?

– Это значит, что тут мы можем задержаться максимум час и надо будет срочно уходить, – высказался Пилкин.

– Все правильно, Владимир Константинович, у нас на то, чтобы подождать прихода Беренса и пока он будет минировать фарватер, даже этого часа нет. Если мы хотим проскочить мимо немецкого флота, то надо выходить уже сейчас и прорываться вначале на северо-запад. И шанс на то, что мы не повстречаемся с пятью линкорами Хиппера, пятьдесят на пятьдесят, и с таким же результатом погибнуть. Но вот сколько мы прихватим с собой на дно, тут большой вопрос. Может, один или от силы два, а может случиться, и ни одного. Нет, мы, конечно, сможем нанести повреждения им, и по возможности даже тяжелые, но для нас это будет безоговорочное поражение. Можно даже спасти свои линкоры, понадеявшись на их скорость, но тогда немцы перехватят крейсера и уничтожат, а вот на это я не пойду. Если войдем в залив, то с тремя линкорами Шмидта мы встретимся обязательно, на все сто, так как сами будем их искать. Но там мы непременно выйдем победителями. Так куда пойдем? В залив или будем прорываться на север?

И чем я больше говорил о заливе, тем больше склонялся именно это проделать.

– Ваше превосходительство! – воскликнул мичман Никишин и тут же, засмущавшись, замолчал, наверное, из-за того, что так эмоционально воскликнул, или ему показалось, что он перебил меня.

– Да, мичман, вы что-то еще хотите нам сообщить?

– Никак нет, я не об этом. Я просто хотел высказать свое мнение, воспользоваться своим правом младшего по званию.

– Что ж, давай высказывайся, – с легкой улыбкой разрешил я.

– Ваше превосходительство, я за то, чтобы войти в залив и дать там бой германскому флоту. Этим мы поможем защитникам Риги.