Борис Батыршин - Коптский крест

Поездка в гости к Ване обернулась для Николеньки волшебным путешествием. Пробок почти не было, и дорога заняла не так много времени. Можно было бы добраться и быстрее, но Олег Иванович специально выбрал долгий и неудобный путь через центр, по Бульварному, потом через Китай-город, мимо Лубянки и дальше через Охотный ряд, по большому Каменному мосту, на Комсомольский проспект – и домой, к университету. Мужчина хотел дать Николеньке возможность увидеть знакомые здания и очертания улиц, полагая, что так ему будет хотя бы немного проще освоиться.

Мальчик всю дорогу не отлипал от окна машины. Сказать, что он был потрясен, стало бы серьезным преуменьшением: высоченные дома, высящаяся на горизонте громада Москва-Сити, полицейский вертолет, низко прошедший над крышами домов… Люди в ярких одеждах, женщины, почти раздетые с точки зрения Николеньки, от них он смущенно отводил взгляд; вывески, реклама и машины, машины, машины…

Еще в первый, нечаянный визит в двадцать первый век Николка был неприятно поражен здешним воздухом, в котором был разлит резкий химический запах, а особенно непрерывным шумом, несущимся со всех сторон. Но мальчик не представлял, что ждало его, когда он окажется в машине, неторопливо ползущей по московским улицам! Шум двигателей, гудки, музыка из открытых по случаю теплой погоды окон автомобилей. И запах – ужасный, тяжелый, вызывающий першение в горле. «Смог», – как назвал его Олег Иванович.

Но все это меркло перед великолепием будущего, буйством красок, перед поразительными техническими приспособлениями, широкими проспектами, подобных которым не было и в Петербурге. Улицы были запружены потоками автомобилей, по тротуарам двигались сплошные толпы – столько людей сразу мальчик не встречал и в центре Москвы даже на престольные праздники. Со всех сторон в глаза лезли громадные, пестро раскрашенные щиты; рябило от непонятных надписей. И свет, повсюду свет – разноцветные вспышки, блики, полосы, зигзаги… Николенька облегченно вздохнул, когда машина въехала в тенистый, заросший деревьями двор.

Каждый шаг оборачивался для мальчика открытиями. Вот стайка подростков на необычайно ярких велосипедах; вот двое других на удивительных коньках с колесиками вместо лезвий и на гнутых дощечках, тоже на колесном ходу. Потом – подъем на седьмой этаж в кабинке с самостоятельно открывающимися дверьми и мигающими зелеными огоньками кнопками с номерами этажей.

Квартира удивила Николеньку своими скромными размерами – всего три небольшие комнаты. По меркам Москвы одна тысяча восемьсот восемьдесят шестого года жили здесь тесно. Впрочем, подумав, Николенька понял, что это, пожалуй, неизбежно: на улицах столько людей, надо же им всем где-то жить? А когда Ваня назвал ему, сколько в Москве жителей (двенадцать миллионов человек), Николенька и вовсе решил, что такая квартира, наверное, считается даже просторной.

Следующие три с половиной часа Николенька и Ваня провели в Интернете и у телевизора. Лишь к пяти часам дня гимназист с трудом оторвался от этих чудес двадцать первого века. Олег Иванович предложил сделать небольшой перерыв, выбраться в город и приобрести для Николеньки подобающий гардероб.

Николке случалось бывать в крупных московских магазинах – например, в Пассаже или в тех же Верхних городских рядах, – но он был буквально смят чудесами и масштабами торгового центра «Колизей». Он даже спрашивать перестал – только смотрел вокруг, уже не пытаясь что-нибудь понять; предел восприимчивости мальчика был уже явно превышен. Олег Иванович этот момент уловил и скоренько свернул экскурсию, напомнив, что пора возвращать Николеньку в его время.

А сам мальчик был уже настолько переполнен впечатлениями, что даже перестал глядеть в окно машины; только делал вид, что слушает Ваню, да листал прихваченный в качестве сувенира буклет «Спортмастера».

Была бы его воля – Николенька много чего прихватил бы с собой из будущего; но Олег Иванович убедил мальчиков пока не рисковать. Впрочем, пару полезных сувениров Николенька все же вез с собой. Ваня вручил ему тонкую пластинку калькулятора «Citizen» на солнечной батарее, наскоро объяснив, как им пользоваться. Кроме того, в кармане лежал перцовый баллончик – близнец того, знакомства с которым избежал грубый дворник Фомич.

Впрочем, Николенька уже не думал ни о завтрашнем дне, ни тем более о дядином дворнике. Он да Ваня мечтали об одном – вернуться домой и немедленно повалиться на кровать.