Павел Дмитриев - Время собирать камни

– Куда уж серьезнее! – попробовал отшутиться я. – Тут явно задет вопрос социалистического питания пролетариата!

Газетная и телевизионная накачка о полезности растительной пищи, а также вреде мясопродуктов всех сортов с переменным результатом шла последние несколько лет. Под исследования подвели солидную научную базу, создали институт вегетарианства, и ученые не разочаровали: лишенные животного белка мышки, крыски и прочие обезьяны жили куда веселее и продуктивнее контрольных мясоедных групп. Малость поколдовали и выдали вердикт: «Правильно спланированный вегетарианский рацион является полноценным, а также полезным для профилактики и лечения определенных заболеваний» [201], соответственно теории о нехватке витаминов и аминокислот – суть выдумка жадных капиталистов-животноводов. Следом подсуетились проповедники и социологи всех конфессий, они вытащили с дальней полки и заботливо сдули пыль с любителей поистязать свой организм – от постящихся перед Рождеством бабулек до экзальтированных юношей с пламенным взором, в шаловливые ручки которых не в добрый час попались труды Дональда Уотсона [202]. Я и не подозревал, что зараза, охватившая весь Голливуд двадцать первого века, имеет столь глубокие корни.

Отдельную шарманку завели любители социального равенства, которых среди коммунистов водилось до неприличия много. Оказалось, что производство мяса чрезвычайно опасно для планеты Земля в целом. И тому есть вполне рациональное обоснование: скот разной степени рогатости и копытности потребляет столько калорий, что хватило бы на прокорм восьми миллиардов человек, парниковых газов производит в восемь раз больше, чем автомобили, при этом воды на каждую калорию нужно в целых восемь раз больше, чем при выращивании сопоставимого количества овощей и зерна. Несмотря на курьезность, вопрос дошел до ООН и рассматривался там более чем основательно, более того, товарищ У Тан из Бирмы, числящийся генсеком этой богадельни, настойчиво рекомендовал промышленным странам снизить уровень потребления мяса [203].

С одной стороны, ситуация попахивала дешевой пропагандой. Происходи подобное в моем прошлом, диагноз был бы однозначным: «Они там совсем сдурели в борьбе с дефицитом!» Но как раз последнего и не наблюдалось, скорее наоборот, выбор в продмагах постоянно расширялся, причем особенно хорошо дела обстояли как раз с колхозными продуктами, доставку которых на квартиры советского народа кооператоры прочно взяли в свои руки. Без легкого ропота любителей котлеток под водочку, впрочем, не обошлось – кому понравится повышение цен на привычное. Более того, наиболее проницательные товарищи умудрились найти в новой кампании второе дно: чем бы народ ни тешился, лишь бы не политикой, и вообще, культурой еды можно объяснить очень многие странности в уровне жизни, а противопоставляя квас кока-коле, так и вообще воспитывать настоящих патриотов. Я же относил обострение антимясной пропаганды исключительно на совесть супруги Шелепина, которая, по слухам, собиралась отказаться даже от рыбы и морских гадов.

Так или иначе, но выводы специалистов смотрелись на удивление убедительно, особенно если помнить о зашкаливающем количестве кинозвезд будущего, живущих исключительно на сельдерее и прочей пророщенной ботве. Вдобавок жалко негров в Африке, ООН организация серьезная, что попало не посоветует. Так что легковерная Катя поколебалась чуток да и поддалась моде, в смысле, начала устраивать разгрузочные недели, причем, нужно признать, на фигуре, самочувствии и «том, чего в СССР нет» диета сказывалась более чем положительно. Поэтому решение Совмина о дотировании цены экзотических фруктов и овощей за счет повышения цен на мясопродукты нашу ячейку общества скорее порадовало, да и среди знакомых недовольство дальше шуток и анекдотов не заходило.

Короче говоря, связь между мясоедами и убийством Микояна казалась абсолютно невероятной, а поэтому лишь забавной.

– Кать, ты чего переполошилась-то так? Он не родственник и не друг, другого генсека выберут, коммунистов много! [204] – Я продолжил дурачиться, стоически выдерживая попытку удалить отпечаток губ с воротника рубашки, но, увидев вблизи побледневшее лицо супруги, враз осекся: – Хотя, конечно, любого человека жалко…

– Пятый год тут, а ума не нажил! – оборвала меня жена. – Про себя забыл, о нас с Надеждой подумай!

– Извини, – начал на всякий случай оправдываться я. – Никак не думал, что без Микояна в нашей жизни что-то поменяется, хотя… – Кровь наконец отлила от органа, что пониже живота, возвращая мозгу достойное питание. – Думаешь, переворот?!