Николай Берг - Лёха

Через дорогу перемахнули в обратном направлении, по тихому приказу бурята немного полежали за кустами: как понял менеджер – на случай, если кто следом увязался, мало ли кто видел их, могли ведь заметить и глазастые мальчишки, и селяне, черт их знает, это ведь их земля.

Следом за ними никто не крался и дорогу не стал перебегать. Теперь Жанаев пошел так быстро, что Леха запыхался, поспевая за ним. К счастью, опасения оказались надуманными – вышли как должно, на ту самую полянку, где оставили Середу. Леха удивленно завертел головой, потому как ни вещей, ни артиллериста не оказалось на месте. Бурят тоже удивился, но ненадолго, потому как довольный собой Середа гордо вылез из своего укрытия, когда убедился, что свои вернулись. Впрочем, физиономия у него быстро вытянулась, когда бурят кратко изложил результат разведки.

– Судьба играет человеком, а человек играет на трубе, – печально сказал артиллерист.

Потомок с некоторым удивлением отметил, что Середа явно сделал какие-то нехорошие выводы, как и озабоченно выглядевший бурят. Сам Леха пока не понял, что так опечалило обоих его компаньонов. Спрашивать не стал, решив, что сами выговорятся.

Почему два гопника с винтовками так озадачили уже обстрелянных солдат, Леха тоже не понял. Да еще и этот говор волнующегося бурята, в котором легко разбиралось только «Семенов»… В общем, потомок понимал, что надо идти в деревню, брать на кукан босоногих кепошников, найти товарища и разобраться с харчами. Задача, в общем, не слишком сложная, тем более что после своего анабасиса менеджер уже был уверен: свинтить двух этих охламонов в деревне будет куда проще, чем одного пожилого немецкого техника. Опять же пулемет по всем играм (ну почти по всем) был мощной вундервафлей.

– Там лозунг, читать, – пояснял Середе бурят, потом подергал за рукав Леху, кивнул: помогай, дескать. Потомок, несколько смутившись, изложил детали головоломки. К его удивлению, артиллерист, словно заправский Шерлок Холмс, тут же воспроизвел всю фразу целиком.

– Ясненько! «Хай живе батька Гитлер!», вот что там написано, – уверенно заявил Середа.

– Однако! А как же осторожный Семенов этого не увидал? – спросил ошарашенный такой рекламной слоганиной Леха.

– Темно, когда шел. Другой стороны вход, – поморщился бурят.

– Видно, милый старичок специально так подстроил, – кивнул, соглашаясь, Середа.

– Ну так чего сидим? Идем в эту гребаную деревню, стреляем этих сволочей с винтарями, они не прячутся, одной очередью снять можно, – раздухарился, вспоминая свои «коллофдьютивские» подвиги Леха.

Спутники переглянулись.

– Совсем дурак! – выразил их общее мнение Жанаев.

– Не, ну а чего? – заершился Леха.

– Ну а того! Старшина, а простых вещей не понимаешь, – отозвался Середа.

– Нас трое, а их – двое!

– Сколько их – неизвестно. Раз с оружием ходят напоказ – при том, что на дороге деревня эта стоит, а рядом совсем проходит и шоссе, хотя и второстепенное, по которому немцы катаются, значит, оружие им немцы носить разрешили. И транспарантик тоже это подтверждает. Видели вы парный патруль. Может, их и впрямь на всю деревню двое, а может, и десяток. Потому как у парного патруля должны быть подсменки. Ну ломанемся мы в деревню, окажется там с десяток таких «кепошных». Они свою деревню как пять пальцев знают. А мы чужие. И ни хрена тебе пулемет не поможет. Не говорю о том, что раз они, вишь, батькой Гитлера держат, то в случае чего – легко пошлют кого шустрого немцев оповестить. Молчу про то, что до шоссе рукой подать, а выстрел – он на несколько километров слышен. Тем более пулеметная очередь.

– Ну мало ли что висит! Сказали повесить – и повесили, – возразил Леха, твердо помнивший кучу рекламных ляпов.

– Семенов не вернулся, – отрезал бурят.

– А может, приняли его хорошо, выпил многовато? Или, может, что ценное сейчас узнает в разговоре? У нас на батарее был один такой фрукт: как куда пошлют, так там и застрянет, языком зацепившись, – предположил артиллерист.

– Не такой он, – без тени сомнения тут же ответил Жанаев.

– Что скажешь, старшина? – спросил Леху артиллерист.

Потомок не понял, почему его так назвали. Взглянул на напрягшегося бурята, сообразил – видно, по петличкам так выходит. Подумал, откашлялся. Начал с очевидного:

– Раз Семенов не мог там запить-загулять, значит, его загребли. Если не хуже.

– Верно, – кивнул поощрительно Середа.

– Мы его должны выручать. Если живой.

– Опять верно.