И. Намор - В третью стражу

Память у Майкла Мэтью оказалась если не слоновьей, то близкой к тому идеалу, о котором ещё Бурлюк [261] — по состоянию на 1936 год в Чехословакии на девять представителей титульных наций приходилось три судетских немца. Причём каждый третий был безработным. говорил: «память у Маяковского, как дорога в Полтаве, — каждый галошу оставит» [262] Бурлюк, Давид (1882-1967гг.) поэт-футурист. .

Отпивая мелкими глотками из чашки ароматный и слегка отдающий сандалом кофе, — палочка сандалового дерева пришлась очень кстати, — Степан устроился работать в нише эркера с видом на недвижные воды озера. Бумага нашлась, карандаши тоже. Ну, а пепельниц в доме было даже больше, чем надо.

«Ну-с, с чего начнём? То, что запоминается всегда последняя фраза, — спасибо, товарищу Исаеву — уже в зубах навязло. Гм… — Матвеев задумался не на шутку, ибо писать что-то кроме научных текстов разной степени зубодробительности, ему раньше не приходилось. — Впрочем, «мгновения»… до них еще годы… А встречают всегда по одёжке».

Давным-давно, в далёкой Галактике… Чёрта с два! С момента окончания Великой войны прошло всего ничего — каких-то пятнадцать-шестнадцать лет. Но, похоже, годы величайшего напряжения всех материальных и моральных сил Империи прочно кое-кем позабыты. Особенно ярко эта внезапная амнезия проявилась среди обитателей одного известного дома на Даунинг-стрит. Забыты все трудности и свершения тех лет, вместе со статьями Версальского и Сен-Жерменского договоров [263] В.В.Маяковский, «Я сам» (автобиография). Точность цитаты — на совести Матвеева. . Теперь, одному из уродливых, но, тем не менее, жизнеспособных детищ этих соглашений грозит как минимум гражданская война, а то и распад в результате иностранной интервенции. Смерть Генлейна перевела конфликт Праги с немецкими окраинами Чехословакии из латентной фазы в активную.

«Пожалуй, с этого и начнём!».

Как ни странно, пошло вполне нормально.

«Как в лучшие времена!» — едва ли не хором признали и Матвеев, у которого таковые завершились лет десять назад, хотя и в последние годы на низкую продуктивность грех было жаловаться, и Гринвуд, у которого все на самом деле только начиналось. Степан лишь задумывался время от времени над тем как сопрячь знания Гринвуда, с его собственными отрывочными представлениями об истории довоенной Европы и, самое главное, куда деть убеждения, сформированные «ещё при советской власти». Вот эти буквально встроенные в подсознание убеждения и мешали, вступая в противоречие с холодной объективностью, требовавшейся ему сейчас. Так что воленс-ноленс [264] Мирные договоры, закрепившие итоги Первой мировой войны в отношении Германии и Австрии. пришлось идти на очередной компромисс с самим собой.

«Кому как не британцам, знать до какого состояния нужно довести треть населения своей страны, чтобы она потребовала отделения! — Нарываемся на скандал, сэр Майкл? Делай что хочешь, изворачивайся ужом на сковороде, но про Ирландию — ни слова! Не то полетишь со свистом ещё вернее чем во сне. И красная рука не поможет [265] Воленс-ноленс — волей-неволей (от лат. volens — желающий и nolens — нежелающий). . — Нет, сначала, конечно, речь шла об элементах автономии, о возможности местного самоуправления, о придании немецкому языку статуса официального на региональном уровне. И не стоит всё сваливать на «коварных нацистов». Зёрна упали на хорошо унавоженную почву. Чехи отомстили за века пренебрежительного отношения к себе, как к гражданам второго сорта со стороны правящего немецкого большинства Австрийской монархии. Не без удовольствия, стоит отметить, вернули должок. Но где и когда это происходило по-другому? «

Да и само немецкое меньшинство, составлявшее большинство, как это не парадоксально звучит, в западных районах Чехословакии, исторически бывших германскими землями, — нельзя представлять как единый организм. Единства не было и в помине. То, что на выборах тридцать пятого года две трети взрослого населения Судетской области проголосовали за партию Генлейна, не говорит об их пронацистских симпатиях. Просто им быстро надоела «роль без слов», которую чехи исполняли предыдущие триста лет. Что же до оставшейся трети, то она проголосовала за другие немецкие и чешские партии.

Не стоит забывать так же, что среди условной этнической общности под названием «судетские немцы» есть не только сторонники независимости и приверженцы национал-социалистической идеи. Кстати сказать, именно Судеты стали родиной движения и идеологии, ныне правящей в Германии. Ещё до начала Великой войны там была основана «Немецкая рабочая партия», один из лидеров которой, Рудольф Юнг в 1919 году написал программную для всего современного нацизма книгу «Национал-социализм» [266] Британские баронеты имеют особый знак, носимый на шейной ленте. В центре его — изображение алой длани на белом поле. . Но это лишь одна сторона медали.