И. Намор - В третью стражу

«Ну и где же наш герой?» — Время уходило, и «полночь близилась» со скоростью опускающегося ножа гильотины, а «Германна», как сетовал в свое время гражданин Пушкин, все не было.

Виктор закурил, не отрывая глаз от улицы, но там пока все было спокойно. Пять минут назад он перегнал авто на другое место, откуда хорошо просматривалось и кафе, и дом, на крыше которого должна была обосноваться Ольга. Судя по тому, что полицейские туда толпами не рвались, можно надеяться, что все у нее в порядке. К сожалению, пока она не начнет стрелять, полной уверенности в этом не было, и быть не могло. А после — не будет тем более.

«Вот ведь!.. О!»

В створе улицы возник черный Пежо. Вообще-то, до машины было еще далеко, и определить, тот ли это Пежо, который ждет Федорчук, или другой, было невозможно. Но, тем не менее, Виктор сразу же — едва взгляд наткнулся на знакомый абрис радиатора — выкинул окурок в открытую форточку и потянул из-под сидения завернутый в тряпку «шмайссер», из-под соседнего достал магазин, воткнул под ствол и передернул затвор — на все про все ушло не более пяти секунд.

Удивительно, как он — на таких-то нервах — не заплутал и не наделал глупостей. Было бы обидно провалить первое, по-настоящему серьезное, дело! Но бог спас, непоправимого не случилось. Даже из графика не выпал.

Питер посмотрел на часы. Было без пяти двенадцать.

«Вполне…» — И тут он увидел, что у дома «23» стоят в ряд длинные черные автомобили.

«Черт!» — Кольб разом вспотел и начал притормаживать, не зная, что ему теперь делать…

«Ну и что ты там канителишься? Рожай уже!» — разозлился Олег, видя, как притормаживает Кольб, и, прибавив газ, начал сближаться с черным пикапом, уже почти «топтавшемся на месте» привлекая к себе излишнее внимание редких автомобилистов и нередких прохожих, а так же наверняка уже занявших позиции там — у кафе — чекистов и французских контрразведчиков.

«Твою мать!»

В этот момент ему даже в голову не пришло задаться простым, как хлеб и вода вопросом, что случится — вообще, и с ним в частности — если «ванна Федорчука» вдруг возьмет и рванет раньше времени. Не до того было. Просто не до того.

«Он? Или…» — Виктор тихонечко тронул с места, медленно — как в дурном сне — накатывая на воображаемую линию «товсь», которую сам же себе и наметил метрах в восьмидесяти-ста от входа в кафе. Примерно там же, справа за деревьями должно было находиться и какое-то заведение, — кафе, пивная, или еще что — куда проследовал Степан. И, в смежном зеленоватого цвета доме, Ольга, которая — будем надеяться -«высоко сидит, далеко гладит…»

Черный пикап — вот, что увидел Вул. Его наметанный на такие вещи глаз сразу же вычленил в ситуации главное. Осознание же, понимание того, что здесь не так и почему, пришло несколько позже.

Итак он «увидел», напрягся и начал вставать из-за стола даже раньше, чем что-нибудь понял. Потом — Вул был уже на ногах — пошли подробности. Пежо… пикап… за рулем молодой мужчина, рядом с ним кто-то еще … Неважно! Пежо притормаживает, теряя скорость, очень медленно приближается к машинам кортежа, поставленным вдоль тротуара и составляющим вместе с со своими водителями «главную линию обороны».

«Что он?…» — Но додумывать эту мысль уже не оставалось времени. Откуда-то справа в сузившееся поле зрения Бориса Сауловича ворвалось еще одно авто, и все понеслось вскачь.

Черт! Как же он перепугался! Чуть не описался от страха, но партайгеноссе Шульце оказался настоящим человеком — не оставил в беде, придя на помощь в самый критический момент. Он догнал Питера на своем авто, поравнялся, выехав на встречную полосу, и одним решительным взмахом руки указал Кольбу место, моментально разрешив все недоразумения, недоумения и имеющие быть вопросы.

Питер «встряхнулся», проехал еще немного, чтобы встать вровень с Паккардом, прикрывавшим широкое окно кафе «Веплер». В большом черном авто тут же шевельнулся, оборачиваясь в сторону Кольба, шофер, но Питер уже заглушил двигатель, достал из кармана кусок ваты и раздавил над ним ампулу с нашатырным спиртом. Вонь, ворвавшаяся в ноздри, чуть не взорвала ему мозг, но медлить было нельзя, и он обернулся к пассажиру. Мужчина, которого навязал ему в попутчики Шульце, уже почти очнулся. Сидел рядом, лупал глазами, но все еще, по-видимому, не понимал, где он, и что с ним происходит.