И. Намор - В третью стражу

«Таксист!» — Окончательно решил Вул. И как раз в этот момент к кафе подъехали три черных посольских автомобиля, а выскочившие из них крепкие ребята из личной охраны, прикрыли выходящего на тротуар Тухачевского.

— Что за шишка? — Спросил таксист, кивнув на окно.

— Не знаю. — Пожал плечами Вул.

— Интересно. — Таксист еще несколько секунд смотрел в окно, потом хмыкнул нечленораздельно в густые сивые от проседи усы, и вернулся к еде.

« К нам приехал, к нам приехал … Михал Николаич дорогой …» — Конечно, будь у нее оптика, все было бы наверное проще, но и без снайперского снаряжения, можно было бы попробовать достать Маршала прямо сейчас. Это, разумеется, была бы стопроцентная глупость. Попадет или нет — неизвестно, а операцию, с таким трудом спланированную и выведенную на финишную прямую, наверняка сорвет.

«Значит что? Будем ждать». — Ольга поглубже натянула шапочку и пожалела, что у куртки нет капюшона. По крыше гулял сырой холодный ветер, и уйти нельзя. Бывало, когда-то, она бегала и стреляла на соревнованиях, в дни и похуже этого парижского февраля. Но, с другой стороны, и она была тогда моложе.

«Моложе… И смех и грех! Все время забываю, сколько мне лет!»

Если честно, забывала она об этом крайне редко, а если и забывала, то не то, что ей двадцать четыре, а как раз наоборот. Это она кокетничала сама с собой, и в то же время понимала, конечно, что кокетничает. Но по сути, факт: быть снайпером тяжело и порой неприятно. Витя сидит в чайной — «Мне с верху видно все, ты так и знай!» — Степан в пивной, Олег где-то едет еще, сидит в авто, там не дует, Танька и вовсе в Москве. А она тут, на крыше, как прыщ на заднице, и кто, тогда, дурак, вернее, дура?

«Дураков не сеют и не пашут, а дуры… дуры сами ложатся».

Рагу оказалось вполне приличным, и Матвееву даже не пришлось изображать волчий аппетит. Да и пиво было вполне приличное, хотя если бы был выбор, он предпочел бы бельгийское, австрийское, на худой конец, чешское. Все-таки французы знатные виноделы, а не пивовары…

«Хотя и пивовары, кажется, тоже… А мужик-то здесь не просто так!»

Безусловно, знать наверняка, что держит именно в этой пивной в такое, можно сказать, детское время этого крупного и хорошо одетого немолодого мужчину, — невозможно. Но что-то здесь явно не так, и Матвеев решил исходить из худшего.

Сам он покидать пивную пока не собирался. Во всяком случае, мог себе позволить досидеть здесь до самого часа «Ч», который в данном случае следовало бы, пожалуй, назвать «мгновением истины», но дьявол, как известно, не в названиях, а в деталях. И потому пивная, расположенная всего в ста метрах, отличная позиция для наблюдения за «точкой рандеву», вместе с немалым отрезком улицы, и превосходное место для одинокого таксиста, чья машина стоит не так чтобы очень далеко. И прикрытие у него — даже если тот жлоб и в самом деле чекист — лучше не придумаешь: голодный таксист — это ведь так естественно.

«Нет хуже, чем ждать и догонять», — Виктор допил чай, посидел-подумал и решил, что пора ему уже вернуться в машину. По его расчётам, Олег с минуты на минуту должен был доставить Маршалу Советского Союза «тортик».

«Не ерничай, — остановил он себя. — Человека убиваем… — Но ничего не случилось. Запал погас, так и не разгоревшись. — Так и он, вроде бы, — напомнил себе Федорчук. — Не миндальничал, когда ради дела. И не ради, кажется, тоже…»

Он был спокоен… Просто заставил себя успокоиться, но сомнения оставались до самого последнего мгновения. Слишком много неизвестных в решаемом ими сейчас уравнении, слишком велика зона неопределенности.

Олег мимолетно подумал о сигаретах, но сейчас было не до табака. Впереди, отпущенный на максимально возможную в условиях парижских улиц дистанцию, ехал Кольб. Аккуратно ехал. Не спешил, но и не «мямлил», дословно выполняя приказ «партайгеноссе Шульце». Однако, поди узнай, что ему в голову взбредет в следующую минуту? Никак нельзя сбрасывать со счетов и возможность обычной аварии, и что бомба рванет вдруг сама по себе, или случится еще какая-нибудь пакость из длинного списка учтенных и неучтенных и «неизбежных на войне, как и на море, случайностей». Возьмет вот накачанный до ушей героином Сергеичев и очнется ни с того, ни с сего раньше времени, и что тогда?

Сквозь два витринных стекла рассмотреть что-нибудь в кафе напротив, достаточно затруднительно, если вообще возможно. Кинув взгляд, Матвеев и не стал пытаться. Еще не хватало привлечь к себе внимание излишним любопытством. Однако, поглощая рагу, и запивая его пивом, Степан поглядывал на улицу: главным сейчас было не то, что происходит в кафе «Веплер», а чем и как «живет» улица перед ним. Случиться на Rue Maitre Albert может что угодно. Французы могут пригнать усиленные наряды полиции, Тухачевский может выйти из кафе и уехать, не дожидаясь господина Кольба с «подарочным набором». Да мало ли что может произойти по теории вероятности или согласно третьему еще не сформулированному закону Мерфи [165] Рагу из мяса или дичи с бобами, приготовленное в горшочке (фр.). ! Все что угодно, может произойти. Ну почти все.