Ма. Лернер - Другая страна

Виктор посмотрел на меня внимательно.

– Скажи, ты ведь понимал, что вы все можете погибнуть, и все равно пришел нам помощь? И ведь никто бы не смог тебя упрекнуть, что не пришел вовремя. Мы с самого начала договаривались, что ты останешься на перевале. Ты ведь потерял на той высоте 32 своих парня.

– Командир всегда виноват в гибели подчиненных, даже если его никто ни в чем не обвиняет. Но я не только солдатам вбиваю в голову про "воинское товарищество" и "личный пример". Для меня это не пустые слова. Мы воюем плечом к плечу против общего врага. Бросить вас – это подлость.

– А ты уверен, что ваши политики не заинтересованы, чтобы, мы здесь друг друга перебили?

– Может, есть и такие… Мне нет дела до политики. Уж прости, иногда вы себя ведете не лучше мусульман, но я офицер и всегда буду выполнять, свой долг, как я его понимаю. Каждый враг, убитый здесь, уже никогда не будет стрелять на той стороне. Пока вы мне не враги, а союзники, я буду вас защищать, даже ценой собственной жизни. И лучше бы нам не становится врагами. Так что, давай, оставим этот разговор и пойдем наводить порядок.

Газета А-Арец

Началось совещание министров иностранных дел СССР, Франции и Англии в Париже по вопросу о "плане Маршалла". Мнения экспертов прямо противоположны, от закабаления США всех стран, кто согласится, до будущего всеобщего процветания. В любом случае, это касается, в первую очередь, Европы. Нам улучшения жизни никто не обещает. Пока что, концепция Бегина, получившая название "социальное рыночное хозяйство", делает основной упор на слово «рыночное», а не на термин "социальное".

Башня танка медленно развернулась, грохнул выстрел. Фонтан земли взлетел в ста метрах от валуна, приспособленного под цель. Народ радостно зашумел, деньги переходили из рук в руки. Из танка вылезли расстроенные наводчик с заряжающим. Ставки росли прямо на глазах. Команда, выбившая лучший результат, станет новым экипажем. Танков у нас всего два. Большой почет и уважение им обеспечены во всей округе. Водитель с пулеметчиком стояли рядом с гордым видом. Эти уже доказали свое умение. Толпа, состоящая из солдат моего батальона, «Тигров», местных жителей и вообще непонятно кого, устроила натуральный тотализатор, как на ипподроме. Были официальные фавориты и закулисные интриги. Ей Богу, как дети, за неимением других зрелищ бурно радуются на стрельбу. Мало им этого в жизни.

На церкви ударил колокол, все разом замолчали и обернулись. Снова удар. Что-то случилось.

– Построится! Ты, – кричу водителю, – Танк к казарме.

Десять минут бешеного бега. Во дворе штаба уже собрались толпа. Офицеры, солдаты, жители города. На земле лежат двое связанных.

– Что случилось?

– Только что привезли Канавти. Возле лагеря переселенцев Дерейши колонна была обстреляна из гранатометов, пулеметов и автоматов. Двадцать два человека погибли. Черкесы из охраны не растерялись и дали отпор, даже пленных взяли. Виктор тяжело ранен в живот. Сейчас в операционной.

– Кто они?

– Молчат, но одного узнали. Он из Нацерета, христианин, значит, живет в лагере.

– Кто послал? – рычит комбат-2 Мишель Батарсе и начинает бить лежащего ногами.

– Подожди, оттаскиваю его. – Так ты его быстро убьешь, а мы будем медленно резать на куски. Отрубим руки и ноги и бросим собакам, а потом займемся вторым. Хочешь? – кричу ему в лицо. – Мишель, неси топор…

Он попытался плюнуть в меня, но второго пробрало всерьез, когда он увидел топор.

– Нам приказали! – кричит в истерике.

– Кто?

– Джордж Саббах, глава лагеря Дерейши. Он сказал, что Канавати продался евреям, ему нельзя верить.

– Этих, – плюнув в сердцах, говорю, – повесить на въезде, чтоб все видели. Посторонние – пошли вон! Вы все – бегом наводить порядок в своих подразделениях и построить всех через десять минут перед штабом. Зияд – останься. Где старший сын Виктора, Рамиз?

– На дороге в Рамаллу со своей ротой, на КПП.

– Людям нужен вождь, я на эту роль не гожусь, по гражданству. Быстро, в машину и привезешь его к лагерю, мы выступаем сразу.

– Ему всего девятнадцать!

– Он из рода Канавати и для него пришло время стать настоящим мужчиной. Кто мне говорил, что род – главное? Ты? Вот и действуй, объясни ему по дороге, что он должен заменить отца до его выздоровления. Только драки между христианами нам не хватает. Надо давить бунт в зародыше.

Мы обложили Дерейши со всех сторон и потребовали выдачи убийц и Саббаха. Парламентеров, вместо ответа, обстреляли. В лагере проживало 15 000 гражданских, «гарнизон» лагеря состоял из 1 500 боевиков.