Ма. Лернер - Другая страна

Когда кто-то попытался навести порядок, было уже поздно. Из-за холмов выскочили бомбардировщики с голубыми шестиконечными звездами на крыльях. Начался ад. На всем видимом протяжении дороги пылали машины. В сплошном грохоте взрывов было не слышно треска пулеметов и выстрелов винтовок. Самолеты зашли на цель еще раз, после чего спокойно удалились на запад.

Наш единственный Шерман, без пушки, выполз из-за поворота и двинулся по дороге, давя и сбрасывая остатки машин. На броне и прячась за его тушей, шла черкесская сотня. За танком, прикрывая его, двинулось два грузовика с установленными в кузовах безоткатками. Еще две роты начали стягиваться к дороге. Это было все, что мы имели, остальные окапывались в центре нашего района, у города. Выхода не было, надо было добивать врага, пока он не опомнился. На наше счастье, сопротивления не было. Совершенно деморализованные остатки восьмитысячной Армии освобождения Палестины разбежалась.

Я сидел у рации, когда подошел командир черкесов. Он мне торжественно поклонился и сказал:

– Спасибо тебе, майор, мы шли умирать, но теперь мы можем жить. Мы исполнили кровную месть, – и он показал на возвращающийся танк, за которым волочилось чье то тело. Это Абу Али Зияд, изгнавший нас с нашей земли. А там, – он махнул в сторону дороги, – лежат его люди. Твои приказы мы всегда выполним, Иншалла! Он повернулся и пошел к своим людям.

– Я вроде не приказывал привязывать трупы к танкам, а?

– Ты еще не видел, что они делали на дороге, – сказал Аркадий. – Всем раненым резали горло, и непременно ножом, как баранам. Я едва собрал два десятка пленных, до остальных они добрались первыми.

– Что там, на дороге?

– Месиво. Тысячи две – три положили, но считать нет возможности. Большинство бежит в сторону Иордана, но тут по округе можно выловить несколько сотен.

– Некогда, я сейчас говорил с Кацем. Фейсал уже у Бейт Лехема. Их не удалось так удачно накрыть авиацией. У арабов есть потери, но к утру будут атаковать. Ты остаешься в заслоне со всей ротой и батарея 120-мм минометов, на всякий случай, если у них там найдется кто-нибудь толковый и соберет этих разбежавшихся, тоже. Надо будет держать дорогу, и отбиваться до конца. Я забираю остальных, и идем на помощь.

Твоя задача: За беглецами не гоняться. Собрать на дороге уцелевшее оружие и боеприпасы. Машины осмотрите, может, что еще на ходу. Ну, сам знаешь, не в первый раз. Дорогу заминировать по новой. Свалить в кучу, что там осталось от грузовиков посреди дороги и тоже заминировать. Взвод пошлешь – вон туда… Это километра два-два с половиной. Оборудовать позицию для роты и минометов, на случай отступления, и тоже все кругом заминировать. Можешь пленных заставить работать. Дорога должна быть закрыта. Если они пройдут, пока с Фейсалом не разберемся, всех вырежут, не хуже наших черкесов. У нас еще север абсолютно открыт. Там, кроме пары групп с авианаводчиком, вообще никого. А погода явно портится, ветер дует с пустыни, песок летит, похоже, что скоро самолеты летать не смогут.

Мы подошли с юга, со стороны Хеврона, откуда нас никак не могли ждать. Возле артиллерийских орудий сидело не меньше двух сотен арабов. Они спокойно подкреплялись питами с маслинами, с интересом наблюдая за происходящим. Над городом, в разных концах, стояли столбы дыма. На оборонительных позициях видны были множество воронок. Дот, прикрывавший въезд в город, был разворочен взрывом. На поле перед городом лежало множество трупов. Внизу, перемещались массы вооруженных людей, готовясь к новой атаке.

Пулеметчики залегли и открыли огонь по батарее с тыла. Часть арабов была убита, часть бежала. Броском мы добрались до орудий. В шуме не прекращающейся стрельбы, атакующие не поняли, что произошло и когда батарея открыла огонь по наступающим цепям, не сразу сообразили, что происходит. Только через полчаса, Фейсал бросил против нас своих людей. Расстреливаемые в упор они все-таки дошли до наших позиций. На батарее сцепились в схватке три сотни людей, убивающие друг друга штыками, ножами и даже грызущие друг друга зубами. Мы не даром занимались обучением обращению с холодным оружием и рукопашным боем. В ближнем бою мои солдаты были как звери, всех сметали. Мусульмане не выдержали и откатились.

Второй атаки не было. Под нашим огнем и обстрелом из Бейт Лехема мусульмане стали отходить отдельными группами и отрядами. Ближе к вечеру в окрестностях города не осталось никого. Потом, мы узнали, что при атаке на захваченную батарею полег ударный отряд Фейсала и остальные, уже не удерживаемые его авторитетом и волей стали отходить без приказа. Добыча оказалась слишком зубастой. Из 250 моих бойцов 32 погибло, а целых не было почти ни одного. Вернувшись в казарму, они просто попадали и спали сутки. Два дня боев и многокилометровых маршей – это все-таки уже за пределом человеческих возможностей.