Ма. Лернер - Другая страна

– Слушай, а ты знаешь, что Сталин запретил жениться на иностранках?

– Это кто у нас иностранка, – заинтересовался я. – Ты вроде не похожа, родилась и выросла в Израиле… Под кроватью, чужих тоже не наблюдается… Сознавайся, ты меня обманула, и тебя зовут Мата Хари. Армия меня должна оградить от тлетворного влияния буржуазной идеологии, повести непримиримую борьбу с раболепием перед западной культурой.

– Я серьезно, – пихая меня в бок кулаком, заявила она. – Ты, теперь, уголовный преступник по советским законам.

– Да, никогда. Я даже присягу давал в 1942, Государству Израиль и считаюсь иностранным гражданином по всем законам. Идиотизм, между прочим, первую не отменили. Две присяги, два закона. Последний приказ, по уставу, отменяет первый. Вот какой мне выгоднее, по тому и жить буду. С тобой, естественно. О! Я ведь так и не выяснил, как тут у вас с разводами, к раввину надо идти или в мэрию?

Тут я получил в ухо, причем довольно чувствительно и мы начали выяснять, кто тут главный. Завтрашний отъезд был временно забыт.

Газета А-Арец

Заключен британо-французский Договор о союзе. В очередной раз, Великобритания не поинтересовалась нашим мнением по очень важному вопросу. Есть ли вообще смысл в дальнейшем следовании за ней?

Газета А-машкиф

Обращаясь к членам нашей партии, мы спрашиваем, есть еще кто-нибудь, кому не ясно, что политика английского правительства на Ближнем Востоке граничит даже не с глупостью, а прямым предательством наших интересов? Франция поставляет оружие Сирии, Англия даже не пытается поднять этот вопрос. Мы уже не являемся членом Содружества или мы не на том языке разговариваем? Товарищи депутаты: когда, наконец, вы поймете, что пора перестать оглядываться на Лондон? Берите пример с Египта!

У дороги Иерихон-Иерусалим издавна была дурная слава – в пустыне разбойники зачастую нападали на путников. Много было пролито крови, и один из перевалов так и называется – Красный, или Кровавый перевал, Маале Адумим. Сегодня нам предстояло покрасить его в очень красный цвет.

Тот, кто думает, что здешние дороги похожи на немецкие автобаны, плохо себе представляет жизнь на Востоке. Чтобы разминуться двум машинам, одна должна съехать на обочину. Никакого асфальта, просто тропинка, по которой, может, уже несколько столетий или даже тысячелетий передвигаются люди. Машины слегка расширили колею, но в дождливое время легко застрять.

Когда наблюдатель подал сигнал, я дал отмашку радисту. Время подлета всего несколько минут. Штурмовики уже должны висеть в воздухе. Колонна разномастного транспорта растянулась на несколько километров. Впереди, отдельной группой, шли двенадцать грузовиков. В голове два легких танка Р-35, еще два в середине колонны. В дозоре ехали хорошо обученные солдаты, они сидели в два ряда, в полной форме, в касках, настороженные и готовые в любой момент открыть огонь. Даже притом, что наши патрули очень редко бывали в здешнем районе, мы в основном действовали южнее, а на перевале должны были находиться пару десятков сирийцев из Армии освобождения Палестины. Правда, они лежали сейчас сваленные в кучу в стороне, но знали об этом только мы.

Взрыв мины сбросил с дороги танк, разом рванули закопанные через каждые двадцать метров фугасы, снося грузовики с дороги. В остальные танки и задний грузовик ударили выстрелы из гранатометов. Немногие уцелевшие, посыпались на обочины, где угодили на старательно нами заранее приготовленные противопехотные мины. Со склонов холмов ударили пулеметы, выкашивая беглецов.

При виде этого зрелища остальная колонна начала тормозить, превращаясь в замечательную неподвижную мишень. По пристрелянным участкам ударили минометы. Пытавшиеся съехать с дороги машины и укрывающиеся на обочинах подрывались на минах. Люди не знали, что делать, и бессмысленно метались. Каждый из командиров хотел чем-нибудь помочь и поучаствовать в командовании боем, отдавая противоречащие друг другу приказы. Некоторые держали в руках пулемет или, по крайней мере, 50-мм миномет, наверное, им казалось, что так солиднее. Хотя, скорее всего, это было их личное оружие, купленное за собственные деньги, и, оставив его в этом бардаке, можно было легко лишиться. Все они бегали взад-вперед вдоль колонны и выкрикивали разнообразные приказы водителям и бойцам. На задних машинах вообще отнеслись ко всему этому, как развлечению – до них же не доставали пули. Собирались толпой и глазели.