Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

У них не было причин волноваться: войска императора наконец-то оставили их в покое. После того, как они уничтожили отряд драконьих всадников, все они ждали наказания, но его не было. Расчет Наргиса оправдался: император решил не тратить силы на какую-то жалкую деревню из дальней провинции.

Однако и переговорщики к ним не шли. Все словно застыло, как тяжелые темные облака, так и не пролившиеся дождем. Другие маги считали, что в этом нет ничего особенного. Чтобы не унижаться, император просто сделал вид, что никакого столкновения не было. Однако Наргис не верил, что такое возможно. Камит — опытный правитель и отличный воин, он не склонит голову перед какой-то деревней!

И все же дни покоя повлияли даже на Наргиса, заставляя его расслабиться. Он видел, что к ним все еще приходили новые люди со всего Дорита. Слава деревни, которую ему удалось возродить, разлеталась по провинции. Он решил, что заслужил немного простого наслаждения моментом.

Теперь оно улетучилось. Что-то приближалось к деревне.

— Ты встревожен, — заметил один из старших магов, помогавших ему. — Случилось что-то?

— Не знаю… Мне кажется, я чувствую энергию.

— Колдовскую? Это вряд ли! Мы ж тут все беспокоимся постоянно, ты не думай, что кто расслабился. Если б к деревне приблизился колдун, его бы заметили.

— Я знаю, — вынужден был признать Наргис. — Видно, день просто неудачный…

— Нет ничего плохого в том, чтобы беспокоиться. Но тебе это лучше не показывать, ты — глава деревни, люди на тебя равняются.

Глава деревни… он никак не мог к этому привыкнуть. Наргис не видел тут большой чести: другие могли бежать отсюда, если станет опасно, он — нет.

Вопреки его опасениям, день шел своим чередом. Люди работали в полях под охраной воинов, червей давно уже не было поблизости, улицы разрастались. Воздух, в котором не было дыма погребальных костров, манил сюда новые семьи.

Но что-то все равно было неправильно. Наргис раз за разом обходил деревню, пытаясь понять, не прокрался ли сюда под покровом ночи посторонний. Ничего! Ни новых лиц, ни магии, все в покое.

Лишь ближе к полудню он увидел, как к небу поднимается одинокий столп дыма. Он сам это придумал: в полях вокруг деревни построили наблюдательные вышки. С них можно было разглядеть все дороги, чтобы ни один отряд не подкрался к ним незамеченным. Вот только один столп означал не опасность. Так часовые показывали, что к деревне приближается кто-то, кого они не посчитали угрозой.

В другое время Наргис не стал бы обращать на это внимание. Скорее всего, к ним пришла новая семья, разыскивающая кров, их обычно встречали маги послабее. Однако на этот раз он не мог остаться в стороне. Он поспешил ко входу в деревню и издалека увидел три фигурки, приближавшиеся со стороны главной дороги.

Это, вне всяких сомнений, были дети — лет десяти, не больше. Они шли без сопровождения взрослых и без походных сумок, но при этом на всех троих были одинаковые дорогие плащи. Такие носили обычно даже не купцы, а аристократы! Это удивило крестьян, которые теперь шептались за спиной у Наргиса. А маг между тем пытался понять, кто перед ним.

Энергия, окружавшая их, не была похожа ни на человеческую, ни на колдовскую. Наргис такого прежде не видел, и что-то подсказывало ему, что эти дети, не запуганные и уверенные, друзьями ему не станут.

— Собери здесь всех, — велел он воину, стоявшему рядом. — Срочно. Скажи, пусть готовятся к обороне!

— К обороне от кого? — удивился воин. — Это же всего лишь маленькие дети!

— Быстро, я сказал!

Он не знал, воспримут ли его слова всерьез. У него не было времени проверять, потому что троица уже остановилась шагах в десяти от него.

Они одновременно скинули плащи, и Наргис смог убедиться, что перед ним точно не люди, магические способности его не подвели. Они напоминали людей, но при этом не пытались скрыть чешую на коже, когти и хвосты, совсем как у ящериц.

Двое детей были похожи — мальчик и девочка, оба светлокожие и светловолосые, с белой чешуей и пронзительными голубыми глазами. Третий ребенок, мальчик, точно был их братом, и все же он отличался черными волосами, того же цвета чешуей и глазами темного синего оттенка — совсем как вода на глубине.

А еще они не были детьми, не по-настоящему. Они были небольшого роста, с детскими лицами, но эти взгляды… Ни один ребенок, каким бы он ни был, не будет так смотреть. Их глаза пылали вековой мудростью, недостижимой для людей.

— Он все понял, — заметил светловолосый мальчик. — Как мило.