Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

В Мертвые земли он попал в утробе матери. Она до последнего не знала, на что идет, ее убеждали, что и она, и ребенок выживут, когда ритуал будет завершен. Да и какой выбор был у совсем юной крестьянской девушки?

Отряд людей, оказавшийся в Мертвых землях, привлек внимание чудовищ, но общей силы магов было достаточно, чтобы обойтись без жертв.

— Они понесли потери, когда заточили тебя в камень, — сказала Аналейра. — Повторять эту ошибку они не собирались. В Мертвые земли тогда вошли последние из могущественных магов, но жертвовать собой они не хотели. Жертва была только одна — нерожденный младенец. Под влиянием магии ему предстояло переродиться еще в утробе матери.

— Но они не знали, что для него это будет обратное перерождение! — догадалась Исса.

— Верно. Когда-то давно, принимая человеческую форму, мы признали, что на этом пути нет возврата. Никто из рода Реи не мог вновь принять форму дракона, это было слишком опасно. Даже наши старейшины не брались сказать, как может измениться наша энергия при таком скачке.

Если за всем этим действительно стояла судьба, то Сальтар не мог отказать ей в иронии. Придворные маги выбрали для превращения в дракона того, кто и был драконом по праву крови. Поэтому их тщательно продуманный ритуал развалился на части.

Они всего лишь пытались создать крупного дракона, который был бы сильнее остальных — настолько, чтобы не пускать их и других разумных хищников к границе. А вместо этого они получили бессмертное божество.

Место рождения этого чудовища они и нашли по пути к дому ведьмы. Появляясь на свет, дракон высвободил такую энергию, что кости его матери в момент ее смерти обратились в бриллиант. Колдуны, призвавшие его, были мгновенно испепелены окружавшим его пламенем. Даже лучшие из них, пожалуй, не успели понять, что они натворили.

— Его имя Тьернан, — сказала ведьма. — Такова была воля его матери. Я была связана с ней до последнего — потому что в ее теле росло дитя из моего рода. Я слышала ее мысли, но ничем не могла ей помочь.

Дракон, родившийся в тот день из запретной магии, был не просто живым существом. Он воплотил в себе боль и горе, ненависть и презрение, страх и горечь — все, с чем пришли маги в Мертвые земли. Он родился из смерти, и уже этим был проклят. Сила Тьернана несла только разрушение, ничего другого он не умел.

— Он не был обучен так, как обучаются все юные драконы, — пояснила Аналейра. — Поэтому он унаследовал только волю своих создателей.

— Драконов обучают? — удивился Кирин.

— Всех разумных существ обучают, чтобы они становились частью своего народа, а не дикими зверями. Разница здесь в том, что драконы передают новым поколениям свой опыт не так, как люди. Наша кровь — это источник нашей магии, силы и мудрости. Даже в вас, перерожденных, она все еще сильна.

— При чем тут вообще кровь? — смутился Сальтар.

Если Аналейра постоянно оставалась величественной и окутанной древними тайнами, то Исса от вопросов быстро устала и ответила прямо:

— Драконы ее пьют. Не ради удовольствия и уж точно не ради вкуса. Когда дракон рождается, он слаб и беспомощен. У матерей этого племени нет молока, поэтому они дают ребенку свою кровь. С ней он получает силу предыдущих поколений и их знания о мире, их воспоминания и опыт. Иначе нельзя: в отличие от людей, у чудовищ нет времени на постепенное развитие. Поэтому первые семь дней детеныш пьет кровь своего родителя. После этого он обычно становится достаточно силен и умен, чтобы охотиться самостоятельно.

Но у Тьернана не было матери, готовой дать ему свою кровь, и он не был обычным драконом. Он не рвался к мирному существованию, скорее всего, даже не был способен на это. Он не только получил исключительную власть при рождении, он впитал силы всех магов, которые принимали участие в ритуале. Он стал яростью, которую нельзя остановить.

И конечно, он не был мирным охранником границы. Зачем ему, самому могущественному существу Мертвых земель, прятаться и выжидать? Он перешел в нападение.

Его внимание привлекали не все чудовища. Многие из них были слишком мелкими и ничтожными, чтобы стать для него добычей. Они просто не отражались в глазах этого гиганта. Он охотился на тех, кто был для него достойными противниками.

— Они сражались за свою жизнь. Ты знаешь, что они не сдались бы просто так, — Аналейра заглянула в глаза Иссе. — Все они, и твоя семья тоже. Сильнейшие воины племен пытались сражаться с ним один на один. Василиски устраивали ловушки. Ламии нападали на него всем кланом. Иногда разные хищники объединялись против него — прежде такого не было.