Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

— Что тебя беспокоит? — не выдержал Камит.

— Все в порядке!

— Не ври мне. Хотя то, что ты врешь, и есть ответ. Ты снова думаешь о нем?

— Не просто думаю, — признала она. — Мне кажется, я его чувствую. Он приближается.

Император лишь гневно хмыкнул, говорить с ней было бесполезно. Сколько бы он ни объяснял ей правду, эта женщина просто отказывалась его слушать! Она словно нарочно снова и снова возвращалась к памяти о тех, кто виновен в этой бойне. Дни без Таниса стали редкостью, так почему бы не насладиться ими?

Но оказалось, что ее предчувствие было верным. Уже к полудню солдаты доложили Камиту, что советник и его свита возвращаются во дворец. В этом не было ничего удивительного, прошло много дней с их отъезда, и все равно император был не рад.

Впрочем, свое недовольство он скрыл. Он встречал караван на балконе, выходящем во двор — там, где совсем недавно приветствовал гостей император Жен.

Это и правда был караван: отряд Таниса, покидавший столицу, был в два раза меньше. Теперь к нему примкнули не только всадники, но и закрытые фургоны. Камит не мог разглядеть, что там находится, но слышал человеческие голоса.

Ничего хорошего от его советника ждать не следовало.

Сам Танис вернулся в добром здравии, он казался вполне довольным. Его выродки тоже были с ним — подросшие и окрепшие так, как человеческие дети просто не могли бы. Но император давно не ждал от них ничего человеческого.

Они не видели в Камите правителя, смотрели на него с тем же презрением, что и на остальных людей, и выполнять его приказы точно не стали бы. А худший из них, тот, которого Камит ненавидел больше всего, еще и насмехался. По крайней мере, так казалось императору. Этот мальчишка словно знал всю правду о своей истинной власти… Мерзкое существо, недостойное жизни. Как, впрочем, и его отец.

Заметив, что Камит наблюдает за ним с балкона, Танис и бровью не повел. Он без предупреждения сорвался с места: оттолкнулся ногами от земли и взлетел на высоту, которая людям и не снилась. Он мягко и грациозно опустился на перилла балкона, прямо перед правителем. Солдаты, наблюдавшие за ним, были шокированы, его дети смеялись, Камит остался спокоен. Он давно уже понимал: чудовище, которое он привел сюда, по силе сравнимо с божеством. Все, что оно делает, естественно для него, и не нужно удивляться этому.

— Не похоже, что вы рады меня видеть, Ваше Высочество, — смиренно поклонился ему Танис.

— Рад не меньше, чем обычно.

— Но и не больше.

Камит не стал отрицать, его советник слишком хорошо чувствовал ложь. Вместо этого император спросил:

— Как прошло путешествие?

— Хорошо. Проблем у нас стало гораздо меньше.

— Червей больше нет?

— В каждой провинции исчезли свои черви, — усмехнулся Танис. — В Дорите — те, что пожирали людей. В Норите — те, что готовили заговор против нового правителя.

Здесь уже Камит не смог сдержать удивление.

— Ты хочешь сказать, что избавился ото всех мятежников?

— От самых опасных из них. Остальные в ближайшее время не смогут навредить нам, а потом будет слишком поздно.

Кто бы ни скрывался в фургонах, которые привез с собой Танис, он хотел наружу. Фургоны раскачивались, и это пугало лошадей; плач нарастал. Норфосу пришлось зарычать, чтобы снова наступила тишина.

Видно, те, кто находился внутри, уже знали, на что способны дети Таниса.

— Что это? — Камит указал на фургоны.

— Очень ценный груз.

— Там люди!

— Не совсем, — загадочно ответил Танис. — Но близко. Нам понадобится темница, Ваше Величество, и большая. Ненадолго, так что строить ничего не нужно. Я думаю задействовать центральный храм Рены, все равно от него нет никакого толку.

Камиту пришлось глубоко вздохнуть, чтобы взять себя в руки. Открытое пренебрежение Таниса раздражало его все больше.

— Послушай… Мы оба знаем, что я не смогу помешать тебе, что бы ты ни задумал. Но ты хотя бы можешь сказать мне, к чему готовиться?

— К победе, — скромно ответил Танис. — К тому, что я вам обещал.

— Только чья это будет победа? Дело не во мне… и никогда не было во мне. Если бы я не согласился помогать тебе, ты бы просто убил меня и нашел другую игрушку, призванную стать символом твоей воли.

— Вы что-то путаете, Ваше Величество, — холодно возразил советник. — Это я вам помогаю, а не вы мне. Вы — господин здесь, а я — ваш смиренный раб. Пусть все так и останется.

— Да? И если я, как господин, прикажу тебе отпустить людей из фургонов?