Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

— Что-то у нас получилось, — признала Аналейра. — Я чувствую энергию в тебе… Не помню, когда я последний раз видела ее в ком-то другом! Не считая Тьернана, конечно. Даже если бы я не знала, кто ты, теперь я смогла бы опознать в тебе дракона из нашего клана.

— Приятно, конечно, но я бы не отказался от контроля над этой энергией, — вздохнул Кирин. — Я-то ее не чувствую!

— Нельзя овладеть такой силой по первому желанию. Твоя врожденная память будет пробуждаться постепенно, день за днем, неделя за неделей. Конечно, было бы хорошо, если бы ты жил здесь. Тогда я точно смогла бы тебя обучить, как обучала Таниса.

— Я бы и сам не отказался, но вы же знаете, что это невозможно.

Их визит в Мертвые земли и без того затянулся, Кирин боялся даже думать о том, что происходило во внешнем мире. Танис хоть и не знал про Иссу, но наверняка сообразил, что у беглого принца есть могущественный союзник. А значит, он готовился к встрече с другим чудовищем, и неизвестно, какое оружие он выбрал.

Им нужно было возвращаться, снова втроем, но уже в другом составе. И Кирин, и Сальтар старались перенести это достойно, хотя снова терять друг друга было больно. Утешения, что это лишь на время, слабо помогали. Неизвестно, удастся ли одолеть Таниса, что будет дальше… Но Кирину нужно было хотя бы попытаться.

Поэтому сейчас Исса копалась в комнате с магическими артефактами, выбирая, что бы им взять с собой, Сальтар давал последние указания Реосу. Кирин воспользовался этим затишьем, чтобы поговорить с Аналейрой наедине.

— Без обучения, есть ли у меня хоть какой-то шанс использовать эту силу? — спросил он.

— Конечно. Наша сила — это не заклинания, смеси и артефакты. Она скрыта в нас и дана нам природой.

— А если попроще?

— Если попроще, то она может проснуться в любой момент и проявить себя как угодно, — сдержанно улыбнулась Аналейра. — Но это всегда будет на благо тебе. Твои способности против тебя не обернутся.

— Вы ведь рады, что Сальтар остается здесь?

— Отчасти. Я понимаю, что ему лучше было бы пойти с тобой, вы делаете друг друга сильнее. Но раз это невозможно, мне приятно, что мое одиночество нарушено, хотя бы ненадолго.

— Надеюсь, что ненадолго!

Он так и не научился воспринимать ее как свою родственницу, и той связи, о которой она говорила, Кирин не чувствовал. Но когда она обняла его последний раз перед уходом, он понял, что ему действительно жаль ее.

— Мы ошиблись, — прошептала она ему на ухо. — Весь наш клан. Наше самоуверенное решение очистить мир от чудовищ нарушило баланс и покалечило природу. То, что это проявилось не сразу, лишь подчеркивает угрозу. Тьернан — первый вестник беды. Пока круг ненависти не будет разорван, такие, как он, могут появиться в любой момент.

— Если бы я еще знал, как разорвать этот круг! — горько усмехнулся Кирин.

— Этого никто не знает, и обучение тут не поможет. Но я верю, что судьба сама выбрала тебя, чтобы ты исправил ошибки нашей семьи.

— Сомнительная честь!

— И все же ты справишься. Я верю в это.

Они уходили из дома ведьмы вчетвером: Сальтар вызвался сопровождать их до границы. Уговорить его остаться было невозможно, и был лишь один способ остановить его: запереть здесь. Однако Кирин понимал, что это будет слишком жестоко. Он на месте брата поступил бы точно так же. То, что возвращаться придется в одиночестве, Сальтара не пугало, он думал лишь о том, что произойдет с ними.

Аналейра пойти к границе не смогла.

— Мою энергию Тьернан почувствует быстрее, чем вашу, — пояснила она. — Он слишком хорошо знает меня. Если я пойду с вами, то лишь привлеку его.

— Не оправдывайся, ведьма, — хмыкнула Исса. — Мы обе знаем, что ты уже нам ничего не дашь. Ты сама признала, что судьба твоего потомка теперь в моих руках, вот и смирись с этим.

Кирин не позволил себе обмануться ее словами, он знал, что эти двое не ссорятся. Просто… такое, видно, выражение любви у чудовищ.

Они ушли утром, а ведьма стояла на пороге опустевшего дома и наблюдала за ними. Она хорошо скрывала свою печаль, научилась за пять сотен лет, и все равно Кирин чувствовал ее боль. Видно, какие-то новые способности у него все же появились.

В их маленьком отряде Реос постоянно шел впереди, и даже так ему приходилось сдерживаться. Он наслаждался скоростью, которую дарило ему новое тело, ему хотелось бежать вперед, однако он понимал, что в Мертвых землях это слишком опасно. Перед уходом Аналейра сделала ему последний подарок: она превратила кожу единорога, оставшуюся на его старом теле, в черные доспехи, вплотную прилегающие к его телу, и мягкие сапоги. В такой одежде ему было удобнее всего бегать: она не рвалась от скорости, как обычная ткань. В будущем, на этих доспехах можно было закрепить оружие, которым Реос пока едва владел, несмотря на все попытки Сальтара обучить его.