Дмитрий Родин - Князь Барбашев

А Андрей, глядя в умные глаза парня, лишь грустно улыбался. Всем тот хорош: и повадки моря знает, и по компасу в тумане ходил и по звёздам. А всё же многое мимо него прошло. Попроси простую широту взять: не сумеет, про долготу вообще молчок. С нею мороки и в двадцать первом веке хватало, ежели без того же "Бриза" ходить. Эх, ему бы хоть какие часы бы сейчас, а за настоящий морской хронометр он не знал, что и отдал бы. Но для Балтики знаний парнишки хватит, а дальше время покажет. Он потому и решился нанять молодого, но перспективного подкормщика, что тот ещё не заматерел в своём мастерстве. Его легче будет обучить новому, а то, что обучать придётся, становилось ясно, как божий день. Ведь он не собирался каботажить по старым маршрутам, ему предстояло выйти сначала в море (да, да, Балтийская лужа по нынешним временам вполне себе большое море), а потом и в океан. Правда, вставал вопрос в учителе, но это вполне решаемый вопрос.

Ладожская крепость раскинулась на мысу образованном слиянием рек Волхова и Ладожки. Одетая в камень, она прикрывала собой Новгород от разных там не прошеных гостей с севера. А с некоторого времени неожиданно переквалифицировалась и в его морские ворота, словно в дополнение к тому, что она уже и так веками предоставляла для судовладельцев профессионалов, умевших проводить суда и плоты с грузами через опасные речные пороги. Эти профессионалы, именовавшиеся "спущиками", сопровождали купеческие караваны через пороги и обратно не только по Волхову, но и по Неве. Всё это привело к тому, что население городка давно высыпало за крепостные стены и ныне сильно разросшийся посад пришлось даже окружать земляным валом.

Купеческие корабли, оснащаемые к плаванию, стояли выше по течению Ладожки, там, где река, заметно расширяясь, образовывала заводь. Там же выросла и верфь, на которой ныне строились суда для морского хождения. Впрочем, её перенесли сюда из под Новгорода довольно давно, ещё в те времена, когда река и мелеть не начинала, но морские суда уже стали расти в размерах. Правда, сильно крупнеть ладожским лодьям да бусам было некуда, так как Ивановские пороги на Неве служили для них своеобразным мерилом. Всё, что оседало в воду больше одной сажени, имело большой шанс застрять и быть разбитым сильным течением. В этом отношениии Ивангород с его довольно глубоководной Наровой отличался в выгодную сторону.

Именно здесь, в Ладоге, и стояли обе бусы, купленные для компании и обошедшиеся ей по пятьдесят рублей за каждую. Едва Ладожка вскрылась ото льда, их, уже заранее проконопаченных и осмоленных, тут же спустили на воду и загрузили товарами и припасами.

К концу апреля Волхов полностью очистился от последних льдин, однако неотложные дела задержали князя в Новгороде. Потому, едва добравшись до крепости, Андрей не стал затягивать с отплытием. Итак, можно сказать, уходили одними из последних.

Тронулись рано утром - сразу после заутренней. Над Волховом стлался плотный белый туман, потихоньку уползая вверх по крутым берегам. Несомые течением, гружёные бусы ходко шли по воде. Однако Ладога недаром славится своим крутым нравом. Едва отплыв, пришлось почти на неделю встать в устье Волхова, дожидаясь, пока не прекратится толчея волн, превратившая озёрную гладь в подобие кипящего котла. Выходить из реки в такой ситуации было просто смерти подобно. На такой толчее и более совершенные суда гибли.

Наконец ветер, нагонявший волны, поменял направление, и озеро стало постепенно успокаиваться. Воспользовавшись этим, купеческие суда, скопившиеся в реке за эти дни, стали один за другим сниматься с якоря. Дошла очередь и до андреевых бус. Вздев полотнянные паруса, под резкие крики чаек, носившихся кругами над головой, они со всей возможной скоростью устремились вперёд.

Путь от Волхова до Невы был не близок и изворотлив. От устья Волхова низменный озёрный берег сначала круто изгибался на северо-запад, образовывая тупой выступ, а потом почти так же круто уходил на юг, уступая место большому мелководному заливу. В западном углу которого и брала своё начало Нева. Вроде и небольшое расстояние между двумя реками, да пройти его могли отнюдь не все. Обломки многих сотен судов покоятся на дне озера. Потому как погода на Ладоге непредсказуема, а мест, где можно укрыться от шторма в южной части практически нет. Тут даже переждать непогоду, вытащив суда на берег, было довольно проблематично. Потому как были они почти сплошь болотистые и найти более-менее сухую стоянку, как потом и спихнуть с такого бережка вытащенное судно было ой как нелегко.