Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Обернувшись, Критманн подозвал начальника войсковой команды:

- Вайс, как только мы поровняемся с ними, берите их на абордаж. Шкипер, курс на схизматиков!

Последний раз вместе торговые бусы ночевали на Березовых островах. А с утра они разделились. Буса, ведомая Игнатом, отправилась по не раз уже хоженному маршруту в Выборг, а вот вторая, с самим Андреем и его людьми, двинулась вдоль финского побережья, собираясь продефилировать мимо всех портов вплоть до Або. Рассчёт у князя был на то, что кто-то из купцов не выдержит и соблазнится лёгкой добычей. Ситуация вполне в духе нынешних нравов, где каждый второй купец был готов стать пиратом, а каждый первый им по совместительству и являлся.

Однако первых три дня не происходило ничего, хотя им и посчастливилось повстречать пару коггов. Но те спокойно прошли мимо, и тогда Андрей решил заглянуть в Борго. В его время этот городок, сменивший имя на Порвоо, стал неплохим туристическим местом, расположенным всего в полсотни километров от Хельсинки. Однако теперь он был по местным меркам крупным перевалочным центром, так как будущей столицы ещё не существовало и даже Густав Ваза - основатель города - ещё был простым дворянином и даже не мечтал о короне.

И вот сейчас, идя узким проливом между островами, они наткнулись на очередного ганзейца. Разрезая податливые воды высоким носом, неуклюже переваливаясь с волны на волну, прямо навстречу им под огромным полосатым парусом шёл одномачтовый когг. Свисток дудки сорвал дремлющих бойцов, заставив их облачаться в бронь и натягивать тетиву на луки. Часть людей, по привычке, укрылась рогожей, дабы не бросаться преждевременно на глаза. Ну так, на всякий случай. С виду лежит себе какой-то груз, укрытый от непогоды, и пусть себе лежит. Сам князь встал у руля, рядом с кормщиком. Гридя же лишь крепче вцепился в румпель, удерживая бусу на курсе. Умный парень, он давно уже понял, что на его судне творилось что-то интересное. Гридя, конечно, не был воином, но глаз имел намётанный и прекрасно видел, что большая часть тех, кто грузился к нему, были людьми больше привыкшими к сабле, чем к иному труду. Да и ворох вооружения, сваленного в трюме, тоже говорил сам за себя. Нет, многие купцы нанимали охрану на корабли, ибо в море любой встречный может оказаться пиратом. Но чтобы целый корабль из охранников. Это больше напоминало сборы ушкуйников, байки про которых часто рассказывали в новгородских корчмах. Но мысли свои он покамест держал при себе.

Однако встречный когг поначалу как шёл своим курсом, так и продолжал им следовать, и даже начало казаться, что и в этот раз они просто мирно разойдутся каждый по своим делам. Но потом ганзеец ловко подвернул, и стало ясно, что на этот раз драки точно не избежать. Андрей оскаблился: что-ж, никто не упрекнёт его в том, что это он нанёс первый удар. Ну а то, что он, можно сказать, на это вынудил, так мысли к делу не пришьёшь. Между тем расстояние между кораблями потихоньку сокращалось. Вскоре стали хорошо различимы фигурки арбалетчиков, замерших в готовности на баке когга. Глядя на них, Андрей тут же пожалел, что на бусе нет никаких пушек, даже таких, что когда-то стояли на его струге. Залп картечью мог многое изменить в раскладах на бой.

- В укрытие! - истошно заорал Годим, увидев, как арбалетчики вскинули своё оружие.

Люди на бусе тут же прикрылись щитами, по которым дробным перестуком забарабанили болты. Кто-то застонал: увы, отнюдь не все они пролетели мимо. В ответ захлопали тетивы луков, посылая одну стрелу за другой в сторону изготовившегося к абордажу когга. Хотя Андрей и не надеялся нанести перестрелкой серьёзный ущерб нападавшим.

Наконец деревянные борта кораблей сошлись с глухим стуком и на бусу полетели кошки, намертво привязывая её к коггу. А потом с верхотуры надстроек ганзейца стали прыгать вооружённые люди.

- Сигай в укрытие и не высовывайся, - бросил Андрей кормщику и, выхватив саблю, кинулся в самую гущу вспыхнувшего сражения. Сейчас ему было не до командования - сейчас нужно было сбить атакующий напор врага.

Оказавшись перед противником, князь нанёс удар, вложив в него весь свой вес, и удар этот оказался настолько сильным, что у него мгновенно онемело запястье. Однако время на переживание ему никто давать не собирался, а потому, отбив чужую атаку, он начал свою. Целясь выше плеч, князь с силой нанес новый удар прямо в бледное лицо воина, словно поделенное пополам выступом шлема, защищающим нос. Он и сам не ожидал такого, но его сабля врезалась противнику прямо в рот, выбив зубы и раздробив кости. Издав несколько булькающих звуков, ганзеец выронил из рук оружие, покачнулся на подогнувшихся ногах и завалился на бок. Не обращая внимания на фонтан крови, что брызнул сквозь его пальцы на потемневшую от времени и воды палубу, Андрей резко развернулся на одной ноге и принял на лезвие свирепый удар, летевший прямо ему в голову. Совершив ещё пару отбивов, князь дождался момента, когда нападающий потерял равновесие, и сумел вонзить саблю ему в живот с такой силой, что лезвие вышло с другой стороны, а ему самому с трудом удалось высвободить свое оружие.