Анна Морецкая - Багеры

Капитан с Шоколадным Киром переглянулись и хмыкнули. А блондин Руди, который Джон, заискивающе посмотрел нам с Энджи в глаза и тихо сказал:

— Не обращай на этого идиота внимание, в большинстве своем мы все-таки парни здравомыслящие.

— Хотелось бы надеяться… — ответила я довольно отстраненно.

Хотя именно эта выходка простоватого камира и, главное, реакция парней на нее, подсказала мне, что компания их довольно сплоченная и знакомы они, похоже, давно, раз так хорошо успели привыкнуть и сжиться со странностями друг друга. А значит, и объединились они не только для игры. И примкнуть к ним будет ни таким уж плохим вариантом, поскольку в подобных командах подлянок и откровенных предательств, как правило, не случается.

И я, недолго думая, протянула свою руку девочкой и дала такой же позыв орку:

— Энджи Кари, — да, я голову долго не ломала, и для положенной персу в этой игре фамилии взяла уменьшительное имя сестры.

— Гарик Орк, — прогудел над моим ухом второй мой аватар.

— Вы… пара? — спросил Джон, пожимая наши руки по очереди.

— Нет, да, — это мы в один голос, а потом я Гарику ротик прихлопнула и договорила уже Энджи: — Мы брат с сестрой.

— Вы в комплекте, что ли идете? — настороженно спросил Эйс.

— По всей видимости — да, — немного неуверенно ответила ему я-Энджи.

А потом посмотрела на стоящего рядом орка, прикидывая, а что будет, когда в игру вступит сам Максик? И решила… а ничего не будет! Кто не успел, тот — опоздал! Будет играть в этой команде, если я все-таки решусь ответить им согласием.

— Так это что, получается?! — вдруг взвился карим и грозно сверху уставился на блондина и голубоглазика. — Мне теперь и штурмовики что ли не достанутся?! А к этому зеленому под начало я точно не пойду!

— Что-нибудь придумаем, не шуми Эйс, — махнул рукой на него Алекс. — Как понимаешь, нам главное сейчас щиты закрыть. Не забывай, между прочим твоими усилиями такая ситуация в команде сложилась. Ну, что, народ, — это уже всем, — пойдемте в аудиторию, а то время уже к десяти, и если мы до конца этого часа не проявимся в аудитории, то нам за него ни экспы не перепадет.

— Да, пора двигать, — согласился с ним Джон, и уже нам с Гарри, — а после занятий нам будет дано время на знакомство, вот тогда и поговорим более предметно.

Ну, мы и двинули, как есть — всей толпой вместе. Блондин пристроился шагать со мной-Энджи рядом, как будто боялся, что я убегу. Шоколадный тоже держался поблизости, но думается, что из несколько других соображений. Алекс шел впереди, как и положено капитану, возглавляющему команду, а орк с камиром замыкали шествие. При этом Эйс что-то там постоянно бубнил, явно вызывая Гарри на конфликт, а потому мне пришлось второго аватара сдвинуть опять на «шестнадцатый» квадрат, чтоб этот назойливый звуковой фон не мешал мне-Энджи разговаривать.

— А почему все решаешь ты? Капитан-то у вас Алекс, — спросила я между тем Джона.

— Потому что у нас всегда капитан — Алекс, а Джон — умник, — ответил мне, почему-то Кир. При этом я ничего, конечно же, не поняла, но большего спросить не успела.

— Мы и об этом тоже попозже поговорим. Когда будем не в открытом доступе. Ладно? — это уже сам блондин сподобился отозваться.

Ладно, потом, так — потом. А пока мы скорым шагом продвигались по бесконечным, казалось, коридорам Академии, ехали вверх-вниз на лифтах и пересекали просторные холлы. Самое интересное, мы откуда-то все знали, куда нам надо идти. Было чувство, что мы тут уже не раз бывали и четко представляли, где находится нужная аудитория.

А вот и она. Коридор, убегающий куда-то вдаль, бесчисленные двери в стене, через равные, довольно большие промежутки, и никого, кроме нашей компании в этой бездонной пустоте.

— А мы точно не сильно опоздали? Нас хоть внутрь-то пустят? — недоверчиво поинтересовался Кир, как бы у всех разом, и ни у кого в отдельности.

— Так щас проверим! — тут же дернул за ручку двери наш герой «без страха и упрека», то есть — Эйс. — Вот видишь — все норм! Заходи, не боись!

Ну, мы и пошли… а зайдя, еще несколько минут озирались, настолько аудитория, представшая нашим глазам, была с одной стороны привычной на вид, но с другой, поразительно отличалась от всего, что доводилось видеть в реале.

Отличие ее от привычных ученических залов в основном, конечно, заключалось в размере. Но какова была разница! Полукруглые ряды убегали вдаль настолько далеко, что уже к середине этого расстояния, сидящие за столами курсанты, выглядели, как одинаковые корнишончики в таре, ровненько уложенные упаковочным аппаратом, не различаясь толком ни ростом, ни цветом волос или кожи. А к дальнему от нас краю амфитеатра ряды и вовсе сливались в едва видимую полосатость, уже не разделяясь особо на линии столов, и сидящих за ними людей. И это притом, что мы стояли в проходе, выходящем в зал, где-то немного левее середины.