Анна Морецкая - Драфт. Часть первая - build

А Дэн… он сидел пораженный ее словами. То, что Сэлл говорила сейчас, было просто невероятным! Да, он очень многого не понимал в действиях Игроков, но он никогда и не пытался разбираться, какими желаниями и порывами мотивированы их поступки. Все, что было доступно для аватара в Игре, было прописано в его программе, и значит допустимо. А если все в норме, то и его внимания это не требовало. И он никогда до данного момента не мог даже помыслить, чтобы применить что-то подобно к себе! А вот сейчас ее слова «— близость… слияние… обладание!»… вызывали у него почти неуправляемые желания действовать и познавать. Он хотел и обладания, и слияния с ней!

И понимая, что от него ждут ответа, он, ставшим вдруг непослушным хриплым голосом, сказал:

— Я очень люблю твои прикосновения и поцелуи, и я, наверное… действительно хочу большего! — кажется, надо было сказать что-то еще, но он не знал, что именно.

— Вот и хорошо… а то я стала думать, что не привлекаю тебя, как женщина, — смущенная и своей маленькой, но пылкой речью, и последним откровением, Селина покраснела и отстранилась.

А в голове Дэна тем временем заметалось что-то непонятное, сумбурно и пугающее. И вызван этот хаос был ее последними словами:

«— Что значит ее привлекательность, как женщины?! Вот, что это такое?!»

То, что он именно любит эту девушку, Даниэль знал точно. Переписка в сети, обсуждения на форумах, литературные произведения и художественные фильмы — все, что успел увидеть и осмыслить он, до появления в его жизни Селины, говорило в пользу этого чувства. Он мечтал о лишних минутах, которые мог бы провести в ее обществе. От одной мысли, что может сделать что-то приятное для девушки и вызвать ее улыбку, его охватывала радость. А уж поставить ее интересы выше своих? Да только этим и жил!

Но вот, что такое хотеть, как женщину?! Нет, поцелуи, которыми они иногда обменивались, были приятны. А ощущать в этот момент девушку на своих коленях, для него было и того лучше. Но вот чем? Тем, что он успокаивался, убежденный, что в таком положении с ней ничего не может случиться. Тем, что подсознательно понимал, что в эти моменты он тоже для нее — все в этом мире. И не существует сейчас, ни Создателя Ксандера, ни людей из замка, ничего вообще, кроме них двоих.

Привлекает ли она его, как женщина?! Что? Что это значит?! Привлекательна ли она вообще? Безусловно — да. Он, как один из самых сильных саппортов системы, который способен сам создать домен, конечно же, имел полное представление о таком понятии, как прекрасное. И он мог с полной уверенностью сказать, что девушка чрезвычайно привлекательна. И стройная фигура ее, с красивыми гладкими формами, и волосы крупной волны, и лицо, прорисованное четкими правильными линиями. И уж точно он мог оценить бесподобно подобранную для ее аватара цветовую гамму: темно-русые волосы, ярко-синие глаза, розовато-кремовая кожа и малиново-сочные губы.

Но, опять же, в самом начале их знакомства его привлекли к Сэлл не идеально выверенная эстетичность внешнего вида, а свойственные ей простота в обращении, смешливость и искренняя заинтересованность в конкретном собеседнике, даже когда он… никто.

Как сильно успел бы накрутить себя Даниэль, мечась в попытках придать непонятному термину знакомые «очертания» — неизвестно, но вот девушка, успокоенная и удовлетворенная его ответом, принялась действовать, перетягивая этим, его внимание и мысли на себя. Селина включила музыку — нежную, с легким томным звучанием, задернула плотно шторы на окнах, погрузив комнату в загадочный полумрак, и зажгла свечи, отчего образовавшиеся тени приобрели теплую интимную мягкость.

Сама она, отринув резкость движений недавней злости, двигалась теперь плавно и гладко. А Дэн сидел, молча наблюдая за ней, без какого-либо движения — в какой-то прострации. Все, что в этот момент осталось в его мыслях от недавних метаний, это четкое понимание, что в их добрых и простых отношениях близких людей, что-то неуловимо меняется, с каждой «минутой» приближаясь к рубежу, после которого ничего и никогда уже не будет как прежде.

От этого вновь пришедшего знания на душе, позволяя надеяться, что она есть у саппорта, становилось тревожно, лицо горело, разум млел в радостном предвкушении, а в груди все сжималось от ожидания чего-то чудесного и… подспудного страха неизвестности.

А движения Сэлл, за которой он продолжал наблюдать, не отрывая глаз, стали еще более текучими, все сильнее подчиняющимися томному ритму звучащей музыки. Матово блестящая ткань халата скорее подчеркивала, чем укрывала линии тела девушки — обтягивая плавно раскачивающиеся бедра, слегка провисая меж расставленных в танце ног, струясь и служа фоном для темных, подрагивающих в движении локонов.