Петр Мамченко - Служитель милосердия

Син сдерживался изо всех сил, но последняя фраза его сразила окончательно. Он давно уже так не смеялся — до боли в горле и боках, до слёз, до полного изнеможения. Удивительно, как легко люди забывают всё то, что было доступно даже уличным мальчишкам в Ва'аллоне. Ему даже не требовалось обращаться к необъятным знаниям Госпожи.

— Солнце — лишь одна из множества звёзд, недоучка! А звёзды тоже рождаются, живут и умирают. И боги живут по своим законам, и бессмертны лишь на определённый, очень долгий срок. И для человека убить бога так же невозможно, как убить солнце.

Зелёный жрец горько улыбнулся и вновь слегка отстал от общего отряда, присоединившись к своим сторонникам. Пожалуй, они оба остались в твёрдой уверенности, что пытались убедить полного идиота.

Фурими подождал, пока религиозный диспут завершится, и плотно взялся за знатока нежити. Его интересовало всё — внешний вид, возможности, меры безопасности и, конечно же, способы упокоения. Син старался отвечать по возможности тихо и кратко. Зачем лишний раз беспокоить союзников, утверждая их в полной бесполезности.

Очень немногие виды нечисти были уязвимы для обычного оружия. И мало какие разновидности имели уязвимые места. А в отряде не нашлось никого, кто способен освятить или наложить чары на обычный металл. Серебра оказалось тоже удручающе мало. Осину можно было обнаружить в окрестных лисах, в отличие от серебряного клёна и язвлёного молнией дуба, но что за оружие можно смастерить из дерева. Даже чеснока, зелье из которого могло придать стали особые возможности, оказалось удручающе мало. Что уж говорить об огненном перце или ледяном грибе.

В определённый момент Син обнаружил, что оправдывается перед молодым нахалом. Что, оказывается, его обязанностью было заранее уведомить главу отряда об особом снаряжении, тогда солдаты оказались бы снаряжены тщательнее.

Пожалуй, в последний раз такой выговор Син получал от предыдущего верховного жреца. Если не считать собственную совесть, конечно. И, в отличие от совести, собеседник тоже был уязвим. Первый клинок храма кратко и ёмко объяснил, чем могут быть полезны едва владеющие оружием люди без особых способностей и навыков. И что ему было достаточно всего лишь указать, где расплодилась нечисть, раз уж для «Глаз» и «Дланей» Госпожи это королевство оказалось закрыто. Ну ещё за лошадь спасибо, но всё остальное — скорее не помощь, а помеха.

На этот раз Фурими обиделся всерьёз и надолго, и демонстративно игнорировал грубого спутника до самого конца дня. Что от него и требовалось.

Сину требовалось хорошенько подумать. Почему за весь день он так и не почуял нежити? Ведь ехал он не один. С ним ведь больше десятка посвящённых, «Глаза Смерти», опытные, внимательные ветераны. Заметь хотя бы один из них что-то подозрительное, Госпожа немедленно предупредила бы об опасности. Как это понимать? Опасность некроманта сильно преувеличена, или они едут прямиком в ловушку.

Когда они свернули с дороги и подъехали к городку, в котором предполагали заночевать, Син уверился во втором предположении. Обнесённый невысокой, в человеческий рост, оградой, городок был пуст. И хотя по размерам он больше походил на небольшую деревню, здесь была своя стража, свой наместник и даже небольшой отряд королевских солдат. Во всяком случае, всё это было раньше.

Один из солдат клялся всеми богами, от солнца до Дарительницы, что всего полгода назад жизнь здесь била ключом. Люди пытались добиться разрешения строиться за стеной, не выдерживая тесноты, а приезжающие из окрестных деревень крестьяне устраивали раз в декаду шумную ярмарку во-о-он на том вытоптанном лугу.

Солдаты осторожно проходили по узким улочкам, заглядывая во все дома. Что больше всего сбивало с толку — не было никаких следов бойни или спешных сборов. Вещи спокойно лежали на своих местах, везде порядок, подпорченный пылью. Ограду никто не штурмовал — хотя тот же вампир легко перепрыгнул бы или перелетел. Ворота открыты, двери домов, сараев, хлевов распахнуты настежь. Как будто что-то очень интересное происходило возле самых стен, и жители выбежали посмотреть на редкое зрелище, захватив зачем-то с собой всю скотину и прочую домашнюю живность. И не вернулись. Лишь тараканы да птицы хозяйничали в пустом городе.

Притихший, напряжённый отряд вновь собрался у ворот. Никто не нашёл ни малейших подсказок странному явлению. Только у привратной караулки были пара свежих зарубок на стене и несколько больших тёмных пятен на сухой земле.