Антоний Оссендовский - Ленин

– Что делать? Что делать? – спросила его один раз седая старушка, заламывая руки в отчаянии.

Ленин наклонился к ней и шепнул:

– Пусть поднимется весь народ, пусть захватит власть в свои руки и крикнет: «Обиженные, убиваемые, присоединяйтесь к нам! Строим новую жизнь, красивую и справедливую!».

– А если некоторые не захотят? – спросила.

– Тогда сделаем это сами, заключив мир с Германием. У нас работы вдоволь! – парировал он.

– Немцы, видя легкий трофей, могут оторвать от России нужные им территории. Что тогда? – шепнула.

Он нетерпеливо тряхнул плечами и прошипел:

– Что для нас Россия. Мы должны устроить свою собственную жизнь!

Старушка подняла на него возмущенные глаза, а ее лицо облил горячий румянец.

– Предатель! Ты, наверное, из банды этого продажного человека, Ленина! – крикнула она.

Владимир должен был быстро ретироваться из окружающей его толпы и исчезнуть в воротах ближайшего дома.

Разговаривал с солдатами, бегущими с фронта и возвращающимися домой, несущими с собой винтовки. Этих не нужно было поучать; была это толпа своевольная, растравленная неудачами на войне, господствующим в верхушке взяточничеством, отсутствием оружия, патронов и провианта. Бросал им коммунистические лозунги, которые разносились по всей России, как возбудитель страшной болезни.

Осторожно и с оглядкой вмешивался он в разговоры солдат, собирающихся перед казармами, и отравлял их подозрениями, что Временное Правительство мечтает о новом царе и уничтожении достижений революции.

Через несколько недель Ленин знал уже и понимал все. Расхаживая по квартире одного из партийных товарищей, подытожил ситуацию, сделал заключение и потер руки.

Заседание Временного правительства.

Фотография. Начало ХХ века

Щуря глаза, обратился к Надежде Константиновне:

– Моя дорогая! Скажи Зиновьеву, чтобы пригласил ко мне ответственных товарищей. Должен дать им план действий.

Вечером этого дня говорил он с собравшимися голосом спокойным, глухим, не зажигаясь ни на мгновение:

– Я разработал программу. Она чрезвычайно простая и абсолютно необходимая. Нужно иметь всюду своих агитаторов: в армии, в толпе, в Совете Рабочих и Солдатских Делегатов, в казармах и на фабриках! Они должны разлагать армию, так как если мы этого не сделаем, фронтовые полки ударят по нам. Мы должны всюду кричать, что большевики требуют окончания войны. Только тогда сможем привлечь к себе солдат и крестьянство. Не можем допустить ни малейшего влияния властей и легальных социалистов, чтобы всегда выставлять наиболее радикальные требования и этим парализовать влияние этих институтов. На этот раз все! Кроме этого, как до сих пор делали, забросать города нашими газетами, плакатами и брошюрами; организовать кадры боевых организаций и вооружить их, вооружить на случай тревоги! Помните, что в каждый момент вы должны быть готовы держать в своих руках управление, не зависимое от случайностей!

Как паук прядет свою сеть, протягивая ее между ветвями деревьев; как вихрь, разносящий зародыши болезней; как в эпоху Нерона первые христиане, из уст в уста передающие сладкие подкрепляющие слова Учителя – так прялись невидимые нити великого заговора, так распространяли Новое Евангелие заговорщики, руководимые Троцким, Каменевым, Зиновьевым, Луначарским, Стекловым и Бухариным; разбрасывая все дальше и дальше беспокойные, будящие надежду и ужас лозунги.

Тот, от имени которого это делалось, оставался в тени, таинственный, скрытый от людского глаза, небольшой человек с монгольским лицом и внимательными строгими, непреклонными глазами.

Затаился он, как хищный паук, подкарауливающий добычу в темной норе, готовый к скачку и атаке; окутался, как страшный Иегова, тучами и мглой, из которых могли родиться мягкие блески дня и черные, понурые витки ночных мраков.

Оставался неразгаданным, непонятым, загадочным и грозным одновременно. Ждал спокойно, уверенный в ходе событий.

Один за другим уходили буржуазные и интеллигентные министры, преследуемые заботами о судьбе родины и бессильные. После них пришел мелкий амбициозный адвокатик, Александр Керенский, выдающий себя за последователя Циммервальдской формулы, но принимающий позу Наполеона. Он метался беспомощно, притягивая в правительство все новых и новых людей: от миллионера до вчерашнего каторжника-социалиста. Тщетно старался удовлетворить растущие с дня на день требования армии и уличной толпы, кумиром которой хотел быть. В этой бешеной гонке за популярностью он собственными руками разлагал армию, отталкивал от себя искушенных и разумных политиков, отворял дорогу ожидающему своей очереди большевизму.