Антоний Оссендовский - Ленин

Он собирал всю волю, все силы; слабой одеревеневшей рукой сбрасывал со столика бутылки и стаканы, будил присматривающих за ним людей и шипел:

– Не спите! Не спите! Они меня убьют… Брат… Мать… Елена… Дора… Селянинов… все, все мне угрожают! Не спите! Умоляю… приказываю!

Горячка медленно слабела, покуда в конце концов не прошла. Вместе с нею ушли ночные бредовые видения, мучительные призраки, безжалостные.

Ленин сиживал уже в постели и проглядывал газеты. Узнавал обо всем. Война закончена! Революция гуляет по свету! Коммунизм становится все более сильным. Его мозг – энергичная Роза Люксембург, его пламенное сердце – Карл Либкнехт, и железная рука – Leon Jogiszes действуют, разбивая ряды социалистических соглашателей и нанося удары пришедшим в ужас империалистам!

Что же по отношению к этим радостным событиям значили усилия Англии и Франции, чтобы уволенным, ненужным на фронте материалом военных усилить контрреволюцию в России? Пролетариат в Европе восстанет и победит, а тогда…

«Прочь, глупые, бессильные призраки – творения мозга, отравленного горячкой! – думал Ленин. – Как же убого звучат ваши голоса, как необоснованны, бесплодны и смешны угрозы – проклятия, страхи для малых, неразумных детей!».

Ленин забыл обо всем; полностью захватили его события. Он жил в них, а также для них. Созывал коллег-комиссаров, советовал, поучал, убеждал сомневающихся, толкал к новым действиям, писал для них речи, планировал митинги, конгрессы, руководил всем. Видел и понимал, что работа кипела. Был убежден, что успех белых армий нужно быстро закончить, так как происходили у них уже случаи предательства, замешательства и разложения. Уже там и сям контрреволюционные генералы опрометчиво намекали о возвращении к прежнему монархическому устройству, приводя в ужас и восстанавливая против себя крестьян, рабочих, солдат и увеличивая столкновения между разными региональными властями, существующими в России.

Ленин смеялся тихо, щурил глаза и потирал руки.

Скоро начал он ходить, еще неуверенно, неустойчиво, спотыкаясь ежеминутно и приостанавливаясь, чтобы отдышаться, набраться сил, едва теплящихся в его плечистом теле. Прибывали делегации, порой из далеких местностей, чтобы увидеть собственными глазами диктатора, убедиться, что он живой, что готов к борьбе, защите великолепных завоеваний революции. Навещали его группы рабочих, тайком от белых, прорывающихся с юга, из угольной шахты и железного рудника, с металлургических заводов на Урале; из ткацких мастерских, расположенных в Московской области; приходили серьезные, обеспокоенные и сосредоточенные крестьяне из ближайших и далеких деревень. Со всеми он разговаривал дружески, как равный с равными, понимая каждую мысль и самый мелкий порыв души, выпытывая внимательно, задавая неожиданные вопросы, разъясняющие то, чего не договаривали или не хотели открыть делегаты.

Рабочие жаловались на изматывающую принудительную работу, плохое пропитание, отсутствие необходимых инструментов и суровые наказания.

– Даже прежде такого не было! – возмущенным голосом жаловался Ленину старый рабочий. – Работали мы по десять часов, ели досыта, могли мы купить, чего себе хотели, за плохое обращение устраивали мы скандалы, забастовки, бунты. А теперь? Имеем только затхлый хлеб с мякиной, сухую смердящую рыбу, товаров никаких; полунагие, босые, не можем из дому выйти, ни в школу, ни на развлечение. Работаем по двенадцать часов, не считая добровольной добавочной работы на пользу государства в праздничные дни. Если подсчитать, то по четырнадцать часов получится!.. Если работа не сделана вовремя, комиссары оставляют нас без хлеба, тащат в суд, а если еще повторится, то и к стенки ставят.

Ленин слушал и щурил глаза, думая: «Можно так управлять, пока бесчинствует война… А что будет, когда она закончится? Какой дадим ответ?».

Рабочим он отвечал с доброжелательной улыбкой:

– Трудно, товарищи! Ваше государство, ваша власть… Должны победить контрреволюцию, тогда будет иначе… Скоро объединимся с западными товарищами. Всего будете иметь вдоволь, когда заглянем в карманы европейских буржуев! Насобирали они для вас неисчерпаемые запасы богатств! Терпеливости! Сейчас все для победы пролетариата! Не жалуйтесь, не расхолаживайтесь, работайте изо всех сил, так как конец уже близко! Верьте мне!

Уходили с проблесками надежды в сердцах, восхищенные простотой, откровенностью и пониманием их обид «своим Ильичом».