Элинор Портер - Поллианна выросла

– Да, но… – уныло пролепетала миссис Кэрью.

– К тому же я не такой, как обыкновенные дети. Я калека, я не могу ходить! Вы скоро устанете от меня! – продолжал мальчик, покраснев. – Так оно и будет! А я этого совсем не хочу! Мне самому это будет в тягость… Другое дело, если бы вы относились ко мне так же, как мамочка… – всхлипнул он и, в отчаянии махнув худенькой рукой, снова отвернулся к стене. – Нет, я не тот Джемми, которого вы ищете! И я никуда с вами не поеду!

И даже стукнул по старенькому одеялу кулачком.

Воцарилось неловкое молчание. Миссис Кэрью поднялась со стула.

Её лицо было очень бледным, но совершенно спокойным. Именно это спокойствие заставило Поллианну закусить губу, чтобы не заплакать.

– Пойдём, Поллианна, – сказала миссис Кэрью.

– Ну ты и дурак, ей-богу! – не выдержав, бросил Джерри больному мальчику, когда за гостями закрывалась дверь.

Джемми ничего не ответил и только горько заплакал, как будто чудесная дверь в волшебную, счастливую страну закрылась для него. Захлопнулась – на этот раз навсегда…

Миссис Кэрью была в ярости. Это ж надо, она снизошла, буквально заставила себя пойти и предложить несчастному калеке счастливый билет, а тот – взял и отказался! Просто возмутительно! Миссис Кэрью была не из тех знатных леди, которые смиренно переносят отказ и насмешки. Но ещё больше в данной ситуации её ужасало, а что, если этот Джемми и есть настоящий Джемми! Ведь в глубине души она прекрасно сознавала, что её намерение взять мальчика к себе объяснялось лишь тем, что, приютив беднягу, она надеялась раз и навсегда заглушить в себе эти бесконечные сомнения, которые выматывали всю душу: «Джемми или не Джемми?..»

Что и говорить, отказ мальчика переселиться к ней оскорбил и расстроил миссис Кэрью до глубины души. Да ещё в такой форме! Ведь он прочёл её самые потаённые мысли… Впрочем, теперь миссис Кэрью была даже рада тому, что не питает к этому Джемми никаких чувств (как он ей об этом и заявил), – в таком случае она тем более имеет полное право спокойно «умыть руки» и просто забыть о неприятном инциденте.

Но в том-то и дело, что забыть не получалось. Как миссис Кэрью не убеждала себя, что судьба какого-то чужого калеки абсолютно её не касается, сомнения вновь и вновь атаковали её, жалили, словно злые осы. Тогда она постаралась занять себя многими другими богоугодными делами: лишь бы её днём и ночью не преследовали эти печальные глаза, которыми смотрел на неё несчастный мальчик-калека, прозябающий в жестокой нищете.

Изрядную долю жгучей соли на рану подсыпала и Поллианна. Её будто подменили. Вместо весёлой, энергичной девочки, которая всегда улыбалась и смеялась, по дому теперь слонялось какое-то унылое привидение, потерявшее всякий интерес к жизни.

– Нет, мэм, со мной всё в порядке. Я не заболела, – вяло отвечала Поллианна, когда миссис Кэрью пыталась с ней заговорить.

– Так в чём же дело?

– Ни в чём… Просто я всё время вспоминаю Джемми… Думаю о том, что он, бедный, лишён всех этих чудесных вещей – ковров, картин, занавесок…

То же самое происходило с едой. Поллианна совершенно потеряла аппетит. Вместо того чтобы есть, начинала вздыхать и печалиться.

– Ах, мне совсем не хочется есть! – говорила она. – Как только я сажусь за стол, так сразу вспоминаю Джемми. Представляю, что он, бедняжка, грызёт сухую корку… У меня сразу пропадает весь аппетит!

Миссис Кэрью стала замечать за собой, что всеми силами старается угодить Поллианне, развеселить девочку. Она заказала громадную новогоднюю ёлку, дюжину чудесных гирлянд, праздничные шары, а также массу других украшений. Впервые за долгие годы весь дом засверкал разноцветными огнями: золотыми, серебряными. Кроме того, миссис Кэрью распорядилась начать подготовку к рождественскому балу и сказала Поллианне, чтобы та пригласила в гости одноклассниц.

Увы, и тут миссис Кэрью ожидало разочарование. Было видно, что девочка старается улыбаться и радоваться, но эти улыбки были вымученными, а в глазах застыла прежняя печаль и тоска.

В конце концов стало ясно, что новогодний праздник принесёт Поллианне больше огорчений, чем радости. Как только новогодняя ёлка вспыхнула огнями, девочка потупила взор, с трудом сдерживая рыдания.