Элизабет Гаскелл - Север и Юг

– Разве? – сухо спросил он, всем своим видом показывая заинтересованность в статье «Обозрения».

– Возможно, и нет. Честно говоря, я забыла. В то время я думала только о Шолто. Но как все удачно устроилось! Мой дядя умер как раз в тот момент, когда мы вернулись в наш старый особняк. Теперь мы сможем принять Маргарет. Бедняжка! Какие перемены ее ждут здесь после Милтона! Я куплю новый ситец и сделаю ее спальню яркой и многоцветной. Надеюсь, это развеселит ее немного.

Примерно в таком же добром настроении миссис Шоу отправилась в Милтон. Она, естественно, боялась первой встречи с племянницей и думала, что ей сказать, но в основном сосредоточилась на мысли о том, чтобы вытащить Маргарет из «этого ужасного места» и вернуть ее в приятную обстановку Харли-стрит.

– Ах, милая, посмотри на эти трубы! – произнесла она, обращаясь к горничной. – Моя бедная сестра Хейл! Я не смогла бы отдыхать в Неаполе, если бы знала, в каких условиях она жила. Я бы приехала и увезла ее отсюда.

Она всегда считала мужа своей сестры никчемным и слабым человеком. Но ей и в голову не приходило, насколько он был глуп. Как он мог променять прекрасный дом в Хелстоне на такое отвратительное место?

Маргарет оставалась в том же состоянии – бледная, неподвижная и безмолвная. Диксон сообщила ей о приезде тети Шоу, но девушка не выказала никаких чувств – ни удовольствия, ни удивления, ни разочарования. Мистер Белл, чей аппетит вернулся благодаря стараниям служанок удовлетворить его изысканный вкус, тщетно убеждал Маргарет попробовать сладкое тушеное мясо, приправленное устрицами. Однако она, как и в прошлый день, с безмолвным упрямством только качала головой. Огорчившись ее отказом и дабы утешить себя, он сам съел приготовленное блюдо.

Как бы там ни было, Маргарет первая услышала звук остановившегося кеба, который привез ее тетю с железнодорожной станции. Ресницы девушки задрожали, губы покраснели и затрепетали. Мистер Белл спустился, чтобы встретить миссис Шоу, и, когда они поднялись в гостиную, Маргарет стояла у софы, пытаясь справиться с головокружением. Увидев тетю, она подбежала к ней с распростертыми объятиями и впервые зарыдала на ее плече. Все воспоминания о многолетней нежности и любви, об их родстве, о необъяснимой схожести в чертах лица, в оттенках тона и жестах с ее матерью заставили оцепеневшее сердце Маргарет оттаять и смягчиться в потоке горьких слез.

Мистер Белл вышел на цыпочках из комнаты и спустился в кабинет, где он разжег камин и начал рассматривать стоявшие на полках книги. Ему хотелось отвлечься от грустных мыслей, но каждый том пробуждал воспоминания о его умершем товарище. После двухдневного присмотра за Маргарет это знакомство с библиотекой Хейлов могло быть переменой занятий, но не переменой мыслей. Он обрадовался, когда услышал голос мистера Торнтона, окликавшего служанок у двери. А Диксон в тот момент бесцеремонно игнорировала свои обязанности. С появлением служанки миссис Шоу к ней пришли мечты о прежнем величии Бересфордов и о том «положении» (как ей нравилось это называть), которого ее молодая хозяйка была лишена и которое благодаря Богу ей теперь возвращали. Беседа со служанкой миссис Шоу, во время которой она – якобы для назидания Марты – умело выясняла подробности, связанные с бытом и системой влияний в особняке на Харли-стрит, еще больше укрепила ее самодовольство и высокомерие в отношении к жителям Милтона. Несмотря на прежнее благоговение перед мистером Торнтоном, она кратко и смело сообщила ему, что этим вечером он не сможет увидеть никого из обитателей дома. Соответственно, случился конфуз, когда вопреки ее заявлению мистер Белл открыл дверь кабинета и окликнул его:

– Мистер Торнтон! Это вы? Прошу вас, зайдите. Я хотел бы обсудить с вами несколько вопросов.

Мистер Торнтон прошествовал в кабинет, и Диксон пришлось вернуться в кухню, где она быстро восстановила свое самоуважение, рассказав двум другим служанкам невероятную историю о карете сэра Джона Бересфорда с шестеркой лошадей, когда он был шерифом графства.

– Даже не знаю, что вам сказать, – произнес мистер Белл. – Просто мне грустно сидеть в комнате, где все напоминает о покойном друге. Однако Маргарет и ее тетя должны побыть наедине друг с другом.

– Миссис… э-э… ее тетя уже приехала? – спросил мистер Торнтон.

– Да, со служанкой и всем прочим. Кто мог подумать, что она так быстро примчится! Теперь мне придется тащиться в «Кларендон».