Александр Дюма - Сальватор

– Все вы являетесь свидетелями этого! – снова произнес Сальватор, пристально посмотрев на каждого из гостей.

– Да, все, все, – повторили хором присутствующие, заранее радуясь тому, что, каким бы печальным ни был повод, но они смогут играть в этом событии особую роль.

– Следовательно, каждый из вас сможет засвидетельствовать это перед лицом правосудия, если будет нужно? – продолжал Сальватор.

– Да, да, – повторили присутствующие.

– Но в таком случае, – вмешался судебный исполнитель, – надо бы составить протокол.

– Это лишнее, – сказал Сальватор, – он уже составлен.

– Как это?

– Я был настолько уверен в том, что найду здесь то, что искал, – сказал Сальватор, доставая из кармана гербовую бумагу, – что уже заготовил этот протокол.

И он прочел вслух протокол, составленный юридическим языком, каким обычно составляются все подобные документы и в котором было отражено точное положение места, где обнаружили скелет. Это было доказательство того, что Сальватор не в первый раз посетил сад в Ванвре.

Не хватало только одного: фамилий и имен лиц, присутствовавших при эксгумации.

Все зрители этого ужасного спектакля, которые за прошедшие четверть часа не переставали удивляться тому, что происходило на их глазах, выслушали текст протокола, изумленно глядя на человека, который заставил их присутствовать при этой фантастической драме.

– Чернильницу и перо, – сказал Сальватор слуге, который был не менее удивлен, чем гости.

Слуга, торопясь принести то, что ему велели, словно бы признав за Сальватором право отдавать распоряжения, убежал в дом и через минуту вернулся с чернильницей и пером.

Каждый из присутствующих поставил под протоколом свою подпись.

Сальватор свернул документ, положил его в карман, еще раз погладил Брезиля, завязал за углы скатерть, на которой находился скелет ребенка, и обратился к присутствующим.

– Господа, – сказал он, – напоминаю вам о том, что завтра в четыре часа пополудни должна состояться казнь невиновного человека. Поэтому я не могу терять ни минуты. И, от всего сердца благодаря вас за ваше добровольное участие, я прошу вашего разрешения уйти.

– Простите, мсье, – сказал нотариус, – мне кажется, что вы сказали, что этого невиновного человека зовут Сарранти.

– Да, я так сказал, мсье. И от своих слов отказываться не стану.

– Но, – продолжал нотариус, – ведь имя нашего хозяина, господина Жерара, упоминалось два или три месяца тому назад в связи с этим печальным делом!

– Да, мсье, – сказал Сальватор, – оно действительно упоминалось.

– Таким образом получается, – вмешался врач, что можно предположить, что ваш Жиро – всего-навсего?..

– Господин Жерар?

– Да, – кивнули все присутствующие.

– Вы можете предполагать все, что вам заблагорассудится, господа, – произнес Сальватор. – Кстати, завтра у нас будут уже не предположения, а уверенность. Честь имею. Пошли, Брезил!

И Сальватор с собакой быстро удалился, оставив гостей господина Жерара в таком изумлении, которое невозможно описать словами.

Теперь давайте посмотрим, что делал господин Жерар в то время, как в его саду происходило то важное событие, о котором мы только что вам рассказали.

Мы знаем, что он уехал из дому, и расстались с ним в тот момент, когда он взбежал по ступенькам крыльца и скрылся в вестибюле замка.

Там его скромно поджидал какой-то человек высокого роста в длиннополом сюртуке. Шляпа незнакомца была надвинута на глаза.

Этот человек явно не желал быть узнанным.

Господин Жерар направился к нему.

Не дойдя пару шагов, он понял, с кем имеет дело.

– А! Это вы, Жибасье! – произнес он.

– Я собственной персоной, честнейший мсье Жерар, – ответил каторжник.

– И вы прибыли от?..

– Да, – подтвердил Жибасье.

– По поручению?.. – повторил господин Жерар, не желая ошибиться.

– По поручению патрона, да! – сказал Жибасье, которому было наплевать на всякие приличия.

Слово «патрон», произнесенное этим человеком и означавшее «общий хозяин», вызвало улыбку на лице будущего депутата.

Он некоторое время помолчал, поджав губы, а потом произнес:

– Он, значит, послал за мной?

– Да, он послал меня за вами, – ответил Жибасье.

– А зачем, не знаете?

– Абсолютно не знаю.

– Может быть, по поводу?..

Он замялся.

– О! Можете говорить открыто, – сказал Жибасье. – Вы ведь знаете, что я – ваша копия, за исключением честности.