Томас Майн Рид - Белый вождь

– Но, матушка, ведь он отправился по новой дороге. А что, если он встретится с каким-нибудь враждебным племенем?

– Не бойся за него, нинна. У Карлоса здесь, рядом с нами, враги опаснее индейцев. Они нас ненавидят, эти презренные невольники, дети испанцев; эти собаки, эти креолы ненавидят нас за то, что мы саксы.

– О, не говорите этого, матушка. Не все же они наши враги, ведь у нас есть несколько друзей.

Розита думала о доне Хуане.

– Очень мало, мало, да и те рассеяны по долине, они редко бывают у нас. Но что нам до них, когда мой сын дома. Мне достаточно его дружбы. Он добр, храбр, силен – и кто может сравниться с моим Карлосом! И он любит свою старую мать, которую эти жалкие рабы считают странной. Невзирая ни на что, он так привязан к старой матери. И разве мне нужна еще чья-нибудь дружба?..

Старуха засмеялась торжествующим смехом, в котором звучала ее радость, ее гордость за такого сына!

– Как много товаров он увез с собой, матушка: у него никогда не было столько. Где он мог взять столько денег для покупки?

Розита наверняка не знала, но в глубине души догадывалась, кто снабдил ее брата деньгами, кто именно их друг.

– О, если он выгодно продаст все это, то возвратится богатым, – продолжала она, – и приведет целое стадо мулов. С каким нетерпением я ожидаю его возвращения… Раз… два… три… шесть… да, на палочке только шесть зарубок…. Ах! Я хотела бы, чтобы она скорее была намечена с обеих сторон!

После этого она снова принялась за работу. Тем временем старуха отложила веретено и подошла к очагу. Она раскрыла стоявший на небольшом огне горшок, из которого по комнате распространился аппетитный запах. В нем готовилось жаркое из мелко изрубленного вяленого бизоньего мяса, крепко приправленного испанским луком и стручками красного перца. Старуха зачерпнула кушанье деревянной ложкой и, попробовав его, сказала:

– Нинна, жаркое готово, будем обедать.

– Хорошо, матушка, в таком случае я сделаю тор тильи [22].

Лепешки эти никогда не приготовляются заранее, их едят только теплыми, прямо со сковородки. Их пекут в нужном количестве, когда уже настанет час обеда или даже во время еды. Зерно маиса раздавливают посредством гранитной скалки на гладком наклонном камне, помещенном на четырех ножках и называемом металомана. Полученная таким образом масса печется на металлическом листе, который называется комаль.

Поставив комаль на огонь, Розита с помощью скалки растерла маис на камне и приготовила из него белоснежное тесто, из которого потом слепила круглую тортилью толщиной с вафлю. Оставалось только бросить этот блин на сковородку, перевернуть его и подавать к обеду.

Операция эта требовала известного искусства и незаурядной ловкости, но Розита проделала ее с необыкновенной сноровкой, потому что была образцовая мастерица печь тортильи.

Когда она приготовила достаточное количество лепешек, мать ее подала на стол жаркое, и обе принялись обедать, не пользуясь ни ножами, ни вилками, ни даже ложками. Горячая тортилья, способная принять всевозможные формы, заменяла все эти три орудия, на которые в мексиканском ранчо смотрят как на излишнее изобретение цивилизации.

В минуту, когда они заканчивали свою трапезу, до их слуха долетели необычные звуки.

– Что это такое? – спросила молодая девушка, быстро вскочив со своего места.

Через открытую дверь и так называемые окна в комнату снова проникли эти звуки.

– Это труба! – воскликнула Розита, когда звуки раздались вторично. – Это солдаты.

И, выбежав из комнаты, она начала смотреть сквозь щели между кактусами.

Действительно, это были солдаты. Отряд улан, следовавший сверху долины, переменил направление и остановился перед ранчо. Их блестящие мундиры, флажки на пиках и аксельбанты, сверкавшие на солнце, придавали им весьма красивый и веселый вид. Но что было причиной появления отряда? Как мы уже сказали, ранчо стояло в стороне от дороги, и войска никогда не приближались к нему, даже и в то время, когда объезжали окрестность. Почему же они изменили свой обычный путь?

Розита задавала сама себе эти вопросы, потом спросила у матери, но они обе не могли ответить на них. Девушка опять вернулась к ограде и, продолжая наблюдать, увидела, как один офицер прискакал к дому, остановился у изгороди и заглянул в сад через верхушки кактусов.

Как только Розита увидела его шляпу с султаном и лицо, она тотчас же узнала его: это был офицер, который так нахально смотрел на нее на празднике святого Иоанна.