Томас Майн Рид - Белый вождь

– Не беспокойтесь, матушка, я не думаю, чтобы они возвратились. Вы вместе с добрым Бизоном изгнали их навсегда. Он вел себя отлично. Но, может быть, он ранен! Сюда, славный мой пес, сюда, мой друг; у меня для тебя есть гостинец! Иди ко мне, храбрец!

При звуках знакомого голоса Бизон вылез из своего убежища и начал прыгать и махать хвостом, кротко глядя на молодую девушку. Розита наклонилась и внимательно осмотрела косматую шерсть животного, боясь отыскать на нем кровавые следы пули. К счастью, на собаке не было и царапины, а прыжки, которые он делал около молодой хозяйки, свидетельствовали о его удовлетворительном моральном и физическом состоянии.

Это была одна из великолепных пастушьих собак Новой Мексики, наполовину волчьей породы, что не мешает им с успехом защищать стадо от нападений волков и медведей. Это наилучшие в мире охотничьи собаки!

Убедившись, что пес цел и невредим, молодая девушка встала на скамейку и сняла с какой-то связки предмет странной формы, похожий на кусок кривой колбасы. Но это была не колбаса, хотя по радостному повизгиванию и блеску собачьих глаз было понятно, что пес ценил этот предмет довольно высоко, ничуть не меньше колбасы. Это были полоски бизоньего мяса – давно уже известного собаке, и пес завизжал от удовольствия и жадно схватил лакомый гостинец.

Не вполне успокоившись от страха, Розита еще раз побежала выглянуть за ограду. На этот раз к дому приближался всадник, но девушка не ощутила ни малейшей тревоги. Напротив, сердце ее забилось от радости, когда она увидела скотовода дона Хуана, закутанного в великолепный синий плащ, верхом на лошади в богатой сбруе. Подъехав к воротам и увидев девушку, он приветливо окликнул ее.

– Добрый день, Розита, – сказал он мягким голосом.

– Добрый день, дон Хуан! – радостно ответила молодая девушка.

– Здорова ли ваша матушка?

– Благодарю вас, сеньор, она здорова, как всегда. Ха, ха, ха! – и девушка звонко рассмеялась.

– Что это значит? Почему вы смеетесь? – воскликнул дон Хуан. – Что за смех?

– Ха, ха, ха! А вы не видели военных? – продолжая смеяться, спросила Розита.

– Я встретил их, они скакали в город, словно за ними по следам гнались апачи. Комендант был далеко впереди и скакал быстрее всех. Я думал, что они встретили воинственных индейцев, ибо это их обычный аллюр при подобной встрече.

– Ха, ха, ха! Не заметили ли вы какой-нибудь странности в одежде офицера?

– Кажется, заметил. Он продирался, наверное, через все окрестные колючие кустарники. Правда, мне некогда было его рассматривать. Он так взглянул на меня – в этом взгляде не было ничего приятного: вероятно, он еще не позабыл своего проигрыша. Но отчего вы смеетесь, милая Розита? Не заезжали ли сюда уланы с улицы, и что же такое случилось?

Розита вкратце рассказала, как полковник попросил воды и огня и как, войдя в дом, был атакован и прогнан с позором храбрым псом. Однако она умолчала о некоторых существенных подробностях. Она не рассказала также ни об оскорбительных словах, ни о поцелуе коменданта. Вспыльчивый дон Хуан не мог бы спокойно выслушать все это до конца, и гнев легко толкнул бы его на какую-нибудь безрассудную выходку, и он из-за девушки сможет попасть в беду. Поэтому Розита решила скрыть настоящую причину случившегося скандала и представила дело лишь с комической стороны.

Несмотря на это, дону Хуану все это не показалось столь смешным. Прием, оказанный Вискарре, мог, по его мнению, привести к весьма серьезным последствиям. Как военный губернатор Сан-Ильдефонсо, великий военачальник, победитель непокорных индейцев, герой сотни сражений, никогда, впрочем, не происходивших в действительности, был побежден одной собакой! Дон Хуан не сомневался, что комендант так этого не оставит. Конечно, он замышляет месть, осуществить которую у него всегда найдутся средства. Эти и другие тревожные мысли терзали молодого человека. Потом еще: по какому поводу, зачем полковник приезжал на ранчо? Как он отыскал это уединенное жилище? Кто служил ему проводником? Зачем отряд свернул с привычной дороги?

Все эти вопросы дон Хуан задавал самому себе, он боялся спрашивать об этом Розиту, не желая показаться ревнивым; но мог ли он эту свою ревность победить? А может быть, Розита радушно предложила кружку воды коменданту, поспешила принести огня, возможно, даже сама пригласила его в комнату? Ведь она сейчас очень весела вместо того, чтобы сердиться и оскорбиться из-за подобного визита.