Генри Филдинг - Амелия

Мы возвратимся теперь к Амелии, которую оставили в тот момент, когда она ушла от миссис Аткинсон, охваченная душевным смятением.

Хотя она вместе с миссис Аткинсон уже прошлась по улице в весьма неподобающей для того одежде, но теперь ей не хотелось, тем более в одиночку, возвращаться в таком виде. Да и чувствовала она себя сейчас так, что едва держалась на ногах: состояние несчастного Аткинсона взволновало ее участливое сердце, и глаза ее были полны слез.

Кроме того, ей пришло в голову, что у нее сейчас ни в кармане, ни дома нет ни единого шиллинга, чтобы купить еду для себя и семьи. Она решила поэтому прежде всего отправиться к тому самому процентщику, у которого она была уже накануне, и заложить свой портрет, сколько бы ей за него не дали. Наняв портшез, она тотчас привела свой план в исполнение.

Золотую рамку, в которую был вставлен портрет, вместе с окружавшими его брильянтами, процентщик оценил в девять гиней. Самое прелестное на свете лицо, как не представляющее особой цены, было заложено в придачу – такова нередко судьба красоты.

Возвратясь домой, Амелия нашла письмо миссис Аткинсон:

«ЛЮБЕЗНЕЙШАЯ СУДАРЫНЯ,

зная Вашу доброту, я сочла своим долгом незамедлительно уведомить Вас о счастливой перемене в моих делах после Вашего ухода. Доктор, вторично навестивший моего мужа, заверил меня, что капитан поправляется и уже вне опасности; и я в самом деле считаю, что ему с тех пор стало лучше. Надеюсь, я смогу вскоре прийти к Вам с лучшими новостями. Да благословит вас Господь, дорогая сударыня! Поверьте искренности

Письмо это действительно очень обрадовало Амелию. Шел уже пятый час, и Амелия потеряла надежду на то, что Бут возвратится до наступления вечера. Она испекла поэтому несколько сладких пирожков для детей, а сама, удовольствовавшись одним ломтиком хлеба с маслом, стала готовить ужин мужу.

У капитана, надобно заметить, было два особенно любимых блюда и, хотя непритязательность его вкусов может внушить немалое презрение к нему со стороны некоторых моих читателей, я все же рискну их назвать: курица в яичном соусе и бульон из баранины; все это Амелия немедленно купила.

Едва часы пробили семь, эта добрейшая женщина спустилась на кухню и пустила в ход все свои таланты в поварском искусстве, а она была в этом деле мастерица, как, впрочем, и в любых других домашних обязанностях, от самых высоких до самых низких: равным образом ни одна женщина не могла бы с таким вкусом украсить гостиную, как Амелия; впрочем, она сама могла бы, как едва ли какая-нибудь другая представительница ее пола, служить украшением любой гостиной. И уж если я осмелюсь сказать правду, едва ли это прелестное существо могло предстать в более привлекательном виде, чем когда она, окруженная играющими малышами, готовила ужин супругу.

В половине восьмого мясо было почти готово, а стол опрятно накрыт к ужину (все необходимое Амелия заняла у хозяйки). Ее начинало уже беспокоить столь долгое отсутствие Бута, когда неожиданный стук в дверь заставил ее радостно воскликнуть: «Ну, вот, дорогие, вот и папа пришел!» Она попросила мужа подняться в столовую и сказала, что через минуту присоединится к нему. Ей хотелось особенно порадовать его приятным сюрпризом – двумя любимыми его блюдами. Она опять спустилась на кухню, где служанка хозяйки вызвалась сама подать им обед, и тогда Амелия вместе с детьми возвратилась к Буту.

Он коротко пересказал жене, чем кончились его попытки разыскать и наказать их служанку, на что Амелия почти ничего не ответила и только спросила, обедал ли он? Бут ответил, что за целый день не имел во рту ни крошки.

– Вот и прекрасно, дорогой, – обрадовалась Амелия, – я ваша подруга по несчастью, но тем большее удовольствие мы с вами получим сейчас от ужина, ведь я словно предчувствовала, что так оно и выйдет, и потому кое-что для вас приготовила; кроме того, у меня есть еще и бутылка вина, а в придачу, мой дорогой Билл, вам предлагается чистая скатерть и веселое лицо. У меня и в самом деле сегодня вечером необычайно хорошее настроение, и я дала детям обещание, которое вы должны подтвердить: я обещала, что позволю им на этот раз побыть вечером с вами и вместе поужинать. Да не будьте вы так серьезны, выбросьте из головы тревожные мысли; у меня есть для вас подарок… а как он мне достался, не имеет значения, – с этими словами Амелия вручила Буту восемь гиней и воскликнула. – Ну, пожалуйста, дорогой Билли, развеселитесь… судьба еще переменится к нам… будем, по крайней мере, счастливы хотя бы этот вечер. Поверьте, радости многих женщин за всю жизнь не сравнятся с моим счастьем, если у вас будет сегодня вечером хорошее настроение.