Генри Филдинг - Амелия

– Нет-нет, это не так! – воскликнула Амелия.

– Мой муж, – продолжала миссис Беннет, – заметил мое недовольство и приписал его своей неудачной поездке. Я радовалась такому самообольщению, и все же стоит мне только вспомнить, какие муки причиняли мне его попытки меня утешить, и становится ясно, сколь жестоко я за свое падение расплачиваюсь. О, дорогая миссис Бут, из двух преданно любящих счастлив как раз обманутый, а уж кто поистине жалок, так это обманувший!

Целую неделю я провела в этом мучительном состоянии, ужаснее которого, кажется, не испытывала за всю свою жизнь, стараясь поддержать заблуждение мужа и не обнаружить своих страданий, однако у меня были основания опасаться, что это продлится недолго: уже в субботу вечером я заметила перемену в его отношении ко мне. Ложась спать, мистер Беннет был явно не в духе и в постели молча отвернулся от меня; на мои попытки добиться от него хотя бы одного ласкового слова он отвечал мне с нескрываемым раздражением.

Мы провели тревожную ночь без сна, а утром в воскресенье мистер Беннет очень рано встал и спустился вниз. Я ждала его к завтраку, но вскоре узнала от служанки, что он ушел из дома, когда еще не было и семи часов. Все это, как вы сами понимаете, сударыня, очень меня встревожило. Я поняла, что он узнал ужасную тайну, но только не могла догадаться как. Еще немного и я бы сошла с ума. Я то собиралась бежать от оскорбленного супруга, то готова была наложить на себя руки.

Весь день я не находила себе места. Мистер Беннет возвратился вечером. О, Господи, достанет ли мне сил описать то, что потом произошло? Нет, это невозможно! Рассказ надорвет мне сердце. Мистер Беннет вошел в комнату бледный, как полотно, губы у него дрожали, а налитые кровью глаза были похожи на раскаленные угли и, казалось, вот-вот вылезут из орбит. «Молли, – вскричал он, бросившись в кресло, – как вы себя чувствуете?» «Боже милосердный, что случилось? – поспешно отозвалась я. – Должна сознаться, что я не совсем здорова». «Ага, должны сознаться, – воскликнул он, вскочив с кресла. – Лживое чудовище, вы меня предали, уничтожили, вы погубили своего мужа!» И тут совершенно обезумев, он схватил лежавшую на столе увесистую книгу и, не помня себя от бешенства, метнул ее мне в голову с такой силой, что я тут же упала навзничь. Он бросился ко мне, заключил в объятья, поцеловал с исступленной нежностью и стал испытующе вглядываться мне в лицо, проливая при этом потоки слез, а потом в крайней ярости снова швырнул меня на пол и стал пинать и топтать ногами. Наверно, он хотел меня убить и, по-видимому, счел меня мертвой.

По-видимому, я несколько минут пролежала на полу без сознания, а, придя в себя, увидела мужа, лежащего рядом со мной лицом вниз в луже крови. Он решил, очевидно, что я рассталась с жизнью, и изо всех сил ударился головой о стоящий в комнате комод, нанеся себе ужасную рану.

Могу чистосердечно признаться, что ни в малейшей мере не была возмущена поступком мужа, я считала, что заслужила подобное обращение, хотя, конечно, смутно представляла себе, что он из-за меня претерпел. Я стала умолять его успокоиться и своими слабыми руками пыталась поднять его. Вырвавшись из моих объятий, он вскочил и, бросившись в кресло, исступленно выкрикнул: «Оставьте меня, Молли, прошу вас, оставьте меня! Я не хочу убить вас!» И тут он, не обинуясь, открыл мне… О, миссис Бут, неужели вы сами не догадываетесь?… Подлый развратник наградил меня скверной болезнью, а я заразила своего мужа. О, Господи, зачем я дожила до такого ужаса? Я не хочу, я до сих пор не могу с этим смириться! Я не могу себе этого простить. Сам Всевышний не простит меня!

От безмерного горя речь миссис Беннет сделалась невнятной, она забилась в припадке, так что испуганная Амелия стала громко звать на помощь. На ее крики прибежала служанка и, увидя хозяйку, которая корчилась в судорогах, тотчас завопила, что она умерла. Неожиданно в комнате появился представитель сильного пола – им оказался наш честный сержант, выражение лица которого свидетельствовало яснее ясного, что отважный воин даже более других перепуган случившимся.

Если подобного рода сцены читателю не в новинку, то он прекрасно знает, что в положенное время миссис Беннет сумела вновь обрести дар речи, коим воспользовалась прежде всего для того, чтобы выразить свое удивление по поводу присутствия сержанта, и недоуменно осведомилась, кто он такой.

Служанка, вообразив, что ее госпожа все еще находится в беспамятстве, ответила: