Алексей Геращенко - Экономика ХХІ

По состоянию на начало 2015 года стоимость компании Facebook составляла более 200 миллиардов долларов. Если мы возьмём топ–100 самых богатых людей в Украине и начнём суммировать оценку их состояний, то не подберёмся даже близко к этой сумме. В то же время Facebook – это совсем не привычные нам заводы-гиганты, из труб которых валит дым. Кто-то назовёт такую компанию дутым пузырём. Она же ничего не производит! Но нет, миллиард людей пользуется этой программой, значит, такая оценка поспешна. Стоит ли доступ к миллиарду потребителей 200 миллиардов долларов? Не надута ли эта стоимость искусственно? На эти вопросы сложно ответить абсолютно однозначно. С одной стороны, ситуация может драматически измениться вместе с привычками и вкусами людей. Если люди перестанут пользоваться социальными сетями, то стоимость Facebook «сдуется», и кто-то скажет, что он знал об этом с самого начала. Если же сеть станет неотъемлемой частью жизни многих людей, то станет развиваться и предлагать новые сервисы (перевод денег, покупка товара и т. д.), тогда, напротив, может оказаться, что нынешняя стоимость занижена.

Вот такой дуализм в оценке стоимости. Может, занижена, может, завышена. Является ли стоимость справедливой – ответ на этот вопрос скрыт в будущем.

Как же рынок определяет стоимость? Основных методов есть три.

Предприятие рассматривается как набор активов, которым оно владеет. Здания, склады, мебель, запасы, долги покупателей, деньги – всё это активы, которые можно оценить. Разобрали предприятие по «винтикам» – активам, оценили каждый, сложили общую стоимость, отняли суммы долгов и получили оценку стоимости компании. Так обычно оценивают проблемный, убыточно работающий бизнес, где покупатель диктует условия сделки. Почему так? Дело в том, что недостаток этого метода следующий. Разобрать предприятие по идентифицируемым активам – всё равно, что, описывая человека, разобрать его по органам и физическим характеристикам. Рост, вес, возраст, состояние. В этом аналитическом методе мы лишаем предприятие души. Разобрав по частям, мы видим всё, кроме синергии всех частей в собранном виде. Качество менеджмента, привязанность покупателей, уникальные знания рынка, навыки в организации бизнес-процедур – всё это составляющие стоимости бизнеса. Почему же для убыточного проблемного предприятия этот метод применим? Дело в том, что если у предприятия есть все указанные нематериальные преимущества, то должна быть и высокорентабельная деятельность, в противном случае они «не работают», что позволяет покупателю задавать тон в оценке стоимости.

Зачастую для оценки стоимости ориентируются на так называемые мультипликаторы. Говорят: «Это предприятие стоит 7 годовых прибылей» или «Это предприятие стоит годовую выручку». Для каждой отрасли предприятия свои. Приведём такой пример из прошлой украинской действительности:

«…По словам г-на Пинчука, УкрСоцБанк будет продан в ближайшее время. «Надо выходить из бизнеса на пике. Сейчас как раз такой период, потом начнется спад. Поэтому надо успеть продать до спада. После продажи «Аваля» я пообещал Феде (Федор Шпиг – почетный президент «Аваля». – Ред.) бутылку, потому что его банк установил новый ценовой benchmark для украинских банков», – цитирует издание слова г-на Пинчука…»

О чём идёт речь? О том, что при продаже банка можно сделать ссылку на уже совершённую сделку и попытаться «вычислить» из неё, сколько должно стоить твоё предприятие. Так, до кризиса 2008 года украинские банки оценивались в 3–4 собственных капитала. Вот эти 3–4 – и есть мультипликатор. Другой вопрос, что за этим мультипликатором всегда стоит более глубокий расчёт – сколько можно зарабатывать на этом бизнесе и как долго будет окупаться инвестированная в покупку сумма. Но, тем не менее, в иррациональном человеческом мире работают простые вещи. И мультипликатор часто бывает адекватным основанием для сделки. Если он сложился на таком уровне, то сделки вполне могут идти по нему. В 2015 году украинский банк сложно продать за один капитал вместо прошлых значений на уровне от 3 до 4. Будущее существенно скорректировало ситуацию. Став настоящим, оно признало прошлые прогнозы развития и соответствующие им мультипликаторы несостоятельными. Является ли нынешняя оценка справедливой? Нам опять-таки будет сложно ответить на этот вопрос, ведь будущее может скорректировать её в ту или иную сторону.