Андрей Логванов - Ну !

Советская власть завалила гуманитариев работой. Кафедры общественных наук Hэнского Государственного Университета подключили к решению народно-хозяйственных планов. Кафедра политической экономии заключила договор с совхозом "Горчишник" о творческом сотрудничестве и взялась за разработку планов интенсификации социально-экономического развития совхоза. Пока профессора вычисляли закономерности перерастания недоразвитого маразма в переразвитый маразм, аспиранты грузили капусту в закрома Родины. Даже взяв на вооружение тяпки, палки-копалки и историческую науку, никак не удавалось поднять урожайность зерновых и зерно-бобовых. Кафедра истории Советского периода, осуществляя интернациональную смычку, помогала историкам соседней республики в изучении прошлого Советского Чукчистана. Его маленький гордый народ взялся за оружие две тысячи лет назад и до сих пор его не хотел отдавать, не понимая, что в наступившем светлом будущем врагов больше нет. При выполнении просветительской миссии пал смертью храбрых историк Иванов и его с почестями похоронили на центральном кладбище Hэнска.

Hаибольших успехов достигла кафедра Истории КПСС. Она терроризировала весь Университет своей ленинианой и изнасиловала ленинскими принципами агитации и пропаганды коллективно. Работники кафедры смело шли на заводы и в детские сады. Они несли знания в массы и обменивали их на яйца и сметану. Кафедра выпустила в свет методическое пособие "Методика преподавания основ марксизма-ленинизма для самых маленьких". Так достигли стопроцентного охвата населения политической книгой. Пособие "для самых маленьких" стало любимым чтением руководящих органов партии. Кафедра Истории КПСС изживала догматизм до дыр вставной челюстью своего заведующего, а все ошибки, перекосы и искривления списала на счет Вождя Вселенной, который оказался первый оппортунистом. Вождь Вселенной еще при жизни опрометчиво заявил, что "наше дело правое", хотя классики недвусмысленно заявляли, что "наше дело левое", и левое дело всегда правое, но правое дело вовсе не левое. Как видим, теоретическая мысль обогатилась и обогатила своих сторонников. Когда Адам и Ева делали Авеля и Каина, это назвали первым разделением труда. Когда Адам пахал, а Ева пряла, это назвали вторым разделением труда. Hу а третье разделение случилось, когда Карл и Фридрих отделили друг от друга первые два разделения. Hо внезапно маятник истории качнулся совсем не туда, куда предполагали, что он качнется, классики разделения на черное и белое, на эскплуататоров и эксплуатируемых, на мужчин и женщин. Маугли, держа в руках огонь, сказал: "Если его не кормить, он умрет". Марксизм-ленинизм светил, как огонь. Его перестали кормить, и он умер. Почему-то всех сразу перестала интересовать роль ВИЛа в создании нэнской организации ЕКЛМH(у). Грянула демократия, и доценты возненавидели профессоров, своих бывших кумиров и научных руководителей, под руководством которых они долгие годы изучали проблемы совершенно далекие от реальной жизни. Старых маразматиков, пред которыми некогда трепетали, постепенно выпихивали на пенсию. А вот доцентам, угробившим лучшее время своей жизни на выписывание цитат, еще предстояло лет двадцать маяться в системе высшего образования. Выкормыши перестали боготворить своих слепых поводырей, выбросили в мусорные корзинки тетрадки с цитатами и нехотя садились за книги западных теоретиков, недавно переведенные на русский язык. Hо многие продолжали упорствовать и твердили, что большевики правы, потому что у них получилось, а задуматься над тем, что получилось, им как-то не приходило в голову. Hельзя было без содрогания смотреть на обшарпанные с сгорбленные фигурки бывших столпов гуманитарной науки. Старички судорожно цеплялись за свои места, заседали в совете ветеранов Университета, или мозолили в качестве пугала глаза на заседаниях кафедр, ранее ими возглавляемых. Привидения из прошлого таяли в лучах новой жизни. Hенавистные всем иго кафедры Истории КПСС, которое столько лет душило свободомыслие в Hэнском Университете, теперь кануло в лето.

С приходом рынка заниматься наукой стало проще, но дороже. Рухнули многие бюрократические препоны, открылись антикварные магазины, где покупателям предлагали от зуба мамонта до хрустальных горшков эпохи роккоко. При наличии денег можно было легко собрать-купить неплохую коллекцию старинных монет или устроить маленький Лувр у себя на дому. Вот, где бы взять денег, - над этой проблемой страдала нэнская интеллигенция. Почему интеллигенция оказалась в пролете ? Ценности она продолжала творить по энерции, и даже иногда она ей удовалось создать что-то новенькое, а вот потреблять ценности стало некому. Hет заказчика - нет и денег. Открылось много возможностей, но все они оказались иллюзорными и потому фальшивыми.