Роберт Говард - Стервятники Техаса

Потом Миддлтон представил Коркорану оставшихся троих — это оказались его помощники: Билл Мак Наб, Ричардсон и Старк. Мак Наб был таким же высоким, как Коркоран, но более крепко сложен, волосат и мускулист; его налитые кровью глаза выдавали яростную неконтролируемую натуру. Ричардсон, стройный, сухощавый, с холодным, немигающим взглядом, производил неприятное впечатление. И Коркоран решил, что он самый опасный из троицы. Старк был дородным, бородатым, ничем не отличающимся от сотен старателей, замеченных техасцем на улицах Вапетона. Коркоран нашел этих людей несовместимыми и непригодными для слаженной работы; естественно, они были беспомощны против стервятников.

Миддлтон словно прочитав его мысли, сказал:

— Это люди не боятся самого дьявола и могут вытащить пистолет чуть быстрее любого бандита. Но этого недостаточно, чтобы победить тут, в Вапетоне. Если бы дело дошло до открытого боя, то все было бы по-другому. Тогда мне не потребовалась бы дополнительная помощь. Но я как слепой, работаю в темноте и не знаю, кому можно, а кому нельзя доверять. Я не рискую обращаться к человеку, если не уверен, что ему можно доверять, но кто тут в чем-то может быть уверен, тем более что город полон шпионов стервятников. Однако мы не знаем, кто они… Мы не знаем, кто предводитель стервятников.

Хопкинс упрямо выпятил подбородок:

— Кое-кого мы знаем! Я все еще считаю, что этот игрок Туз Брент из банды. Ведь другие игроки были убиты и ограблены, а этого Бренда никогда не грабили. А что стало со всем тем золотым песком, что он выиграл? Ведь он обобрал сотни честных старателей! У него должно быть несколько тысяч долларов, песок и самородки. Что он делает со всеми этими богатствами? До сих пор ни цента не вернулось в оборот, а значит… Я считаю, что он переправляет их по ту сторону гор. А если он делает то, чего никто другой сделать не может, значит, без всякого сомнения, он один из стервятников.

— Может, он прячет их, как вы и другие торговцы, — предположил Миддлтон. — Не знаю. Брент достаточно умен, чтобы быть главой стервятников. Но он очень осторожен. Мне не удалось разузнать о нем что-то полезное.

— Да тебе вообще по плечу только всякая шушера из притонов: шлюхи, пьяницы и воришки, — прямо сказал полковник Хопкинс, с иронией приподняв свою шляпу. — Не обижайся, Джон. Мы помним, что ты был против отправки каравана, мы тебя не виним. Но, похоже, мы должны что-то сделать ради всего Вапетона.

Миддлтон опустил голову.

— Мы, — пробормотал он. — Это означает: члены группы добровольцев, охраняющих общественный подарок, или небольшая компания мужчин, которые уговаривают всех остальных быть бдительными. В первую очередь такая организация сама по себе вне закона, что будет играть только на руку беззаконному элементу. Так вот как нам сделать так, чтобы никто из преступников не стал добровольцем и не стал бы использовать свое положение в иных целях?

— Что за дурацкая идея?! — с горячностью фыркнул Мак Наб. — Полковник Хопкинс и его друзья — горячие парни. Они ждут от нас слишком много. А мы, черт побери, обычные люди. Мы делаем все, что можем, но мы не стрелки, как новый заместитель шерифа.

Коркорану вся эта речь не понравилась. Ричардсон выглядел настоящим рейнджером, а у техасца на этот счет был обширный опыт. Миддлтон сдвинул назад свою шляпу:

— Можете расходиться, мальчики. А я пока проведу экскурсию Коркорану, потом приведу его под присягу, выдам значок, представлю предводителям в лагере старателей… Не хочу, чтобы случилась какая-нибудь ошибка, не собираюсь оставить стервятникам ни малейшего шанса… — шериф чуть понизил голос: — Я поставил тебя в сложное положение, Коркоран. Я хвастался тем, что приведу настоящего бойца, но… уверен, ты сможешь постоять за себя…

Куча разнообразного народа провожала взглядами шерифа и его нового помощника, неторопливо шагавших по извилистым улочкам Вапетона вдоль многочисленных баров, салунов и игорных залов. Все занимались своими делами: игроки ловко обманывали бестолковых старателей, бармены подносили им спиртное, а торговцы богатели, продавая всем категориям населения товары по неслыханным ценам. Заработная плата за день труда соответствовала стоимости продуктов, потому что здесь правили бал не реальные доходы, а видения укутанных золотым туманом расселин, заваленных самородками. Некоторые из этих снов наяву не были разочарованием: миллионы долларов в золотом песке скользили вверх и вниз по ущелью. Но порой заветный мешочек, висящий на шее трудяги-мечтателя, становился причиной его кровавой смерти. Невидимые, неведомые волки в человеческом обличии скользили среди массы старателей и били наверняка из переплетения теней.