Роберт Говард - Стервятники Техаса

Страсти в Вапетоне буквально кипели и клубились. Сапоги топали по дощатым мостовым, поднимая тучи пыли. Гремели голоса, тут и там то и дело вспыхивали драки. Пронзительные вопли смешивались со стуком костей и золотых самородков на игорных столах, а всплески веселья дополняли громкие ссоры в барах, где здоровенные парни полоскали запыленные за день глотки крепким алкоголем.

День прибытия Коркорана в Вапетон для его постоянных обитателей ничем не отличался от череды других, прошлых или будущих дней. Однако следующий за шерифом стрелок ясно ощущал разлитую в воздухе и буквально пропитавшую его угрозу: чувства и интуиция техасца развились благодаря той жизни, которую он вел, и перешли на уровень инстинктов — утратив выработанную за долгие года аномальную бдительность, он очень скоро превратился бы в корм для грифов. Поэтому Коркоран всегда был начеку и побеждал, действуя быстро и решительно. Прокладывая себе путь через караван груженых мулов, скрипучих фургонов и роящихся вокруг них людей, которые запрудили бессистемно проложенные улицы, техасец чувствовал на себе недружелюбный интерес множества самых разных людей. Разговоры замолкали, когда шериф и его спутник подъезжали поближе, а потом возобновлялись, но тема их явно была уже другой. Спину Коркорана буравили оценивающие взгляды, а тот, казалось, так и не мог понять, что эти люди высматривают.

Наконец Миддлтон пробормотал:

— Они знают, что я должен привезти с собой стрелка. Некоторые из этих парней — стервятники, хотя я и не могу этого доказать. Смотри внимательно.

Коркоран решил, что это замечание не заслуживает ответа.

Когда шериф и его новый заместитель добрались до игорного зала «Король бриллиантов», очередная группа парней, столпившихся в дверях этого весьма сомнительного заведения, уставилась на них с некоторым вызовом. Один поднял руку, приветствуя шерифа.

— Туз Брент — величайший из игроков в ущелье, — пробормотал Миддлтон, вернув салют. Коркоран мельком взглянул на стройного, элегантного мужчину в костюме из черного сукна: острое лисье личико, пронизывающий взгляд черных глаз — дамский любимец, неприятный, но не слишком опасный тип.

Больше комментариев от шерифа не последовало. Дальше они ехали молча. Они пересекли город — грозди магазинов и салунов, и, наконец, остановились возле очень выигрышно расположенной хижины. Между ней и городом ручей делал широкую петлю, уходя к южной стене каньона, облепленной домишками и палатками разного вида и размера. Здесь же места было мало: строеньице задней стенкой прижималось к утесу, с одной стороны был загон для скота, с другой — роща. За деревьями виднелась узкая расселина, сухая и потому никем не занятая.

— Это — мой дом, — объяснил Миддлтон. — Та лачуга… — он показал на оставшуюся позади в нескольких сотнях ярдов хижину, — мой офис. Там две комнаты, но мне нужна только одна, та, что выходит на дорогу. Можешь расположиться в другой. Коня поставь в загон, если хочешь. Так делают другие мои помощники. Не так плохо всегда иметь лошадей под рукой.

Коркоран спешился и, не привлекая чужого внимания, тщательно — насколько позволяло расстояние — осмотрел свое будущее пристанище. Домик стоял неподалеку от рощи и в сотне футов от поднимающейся ступенями стене ущелья. Не слишком хорошо, но приемлемо.

Возле жилища шерифа топталось четверо вооруженных людей. Одного Миддлтон представил Коркорану как полковника Хопкинса, выходца из Теннесси. Он был высоким, дородным мужчиной с седыми усами и козлиной бородкой, одетым столь же презентабельно, как и сам Миддлтон.

— Полковник Хопкинс владеет шахтой Элинор А. Клаим совместно с Диком Бисли, — пояснил Миддлтон. — К тому же он один из самых удачливых торговцев в ущелье.

— Я здесь сижу, словно в осаде, и не могу вывезти свои деньги из города, — заметил полковник. — Трижды мы с партнером теряли большие партии золота. Однажды мы послали груз, спрятав его в фургонах, где, как предполагалось, находились припасы для шахтеров в ущелье Тетон. После этого погонщики из Вапетона собирались повернуть на восток, двигаясь через горы. Только вот стервятники каким-то образом узнали о нашем плане. Они остановили фургоны в пятнадцати милях от Вапетона, ограбили их и перебили охранников и погонщиков.

— Проклятый город переполнен их шпионами, — пробормотал Миддлтон.

— Конечно. Никто не знает, кому тут можно верить, а кому — нет. На улице шептали, что мои люди были убиты и ограблены совсем не там, где были обнаружены их тела. Мы знаем, что стервятники все знали о наших планах, поэтому они выехали из Вапетона, совершили преступление, а потом спокойненько вернулись назад в город с золотой пылью. Но мы так ничего и не сделали. Мы не смогли что-либо доказать или кого-то уличить.