Роберт Говард - Стервятники Техаса

— Si, senor, — ответил мексиканец. Он тут же занялся раненым; в жилах его текла густая примесь индейской крови, и его познания в хирургии вследствие этого были несколько поверхностными, зато весьма действенными.

Мак, не теряя времени, влез в седло и поскакал обратно в каньон. Крошка даже не пытался запутать следы. В Капитане не существовало власти закона. Может статься, кто-то из тамошних жителей, увидав, как он похищает девушку, и попытался бы за нее вступиться, но никто из них не пожелал бы отправиться на его поимку в самое логово разбойников — в горы Сакраменто.

Отпечатки лошадиных копыт по прямой уходили вглубь каньона. С каждым шагом стены ущелья делались выше и круче. След растянулся на три мили, но в конце концов свернул в узкую лощинку, которая вывела Мака на выжженную песчаную террасу, захваченную с обеих сторон в тиски гор. На южном краю уступа сидели грифы. При появлении всадника они тяжело захлопали крыльями и поднялись в воздух. Он не нарушил их трапезы. Хищники терпеливо дожидались, когда лакомство поспеет.

Минуту спустя Большой Мак склонился над немощным телом Крошки Чекоты. Пуля настигла негодяя на открытой местности, и судя по неровной полосе крови, растянувшейся по песку на несколько футов, последние силы Крошка употребил на то, чтобы переползти в тень большой скалы.

Рана располагалась в груди около сердца. Глаза его горели. С каждым натужным вздохом на посиневшие губы выступала кровавая пена.

Большой Мак уставился на Крошку тяжелым взглядом, в котором не было ни тени сострадания.

— Подлая тварь! Об одном жалею — что кто-то прихлопнул тебя раньше меня. Где девушка?

— Ее увез Эль Браво, — хрипло выговорил Крошка. — Они увидели меня первыми… я скакал с флажком. Вышли мне на встречу. Я отдал им девчонку — это был мой выкуп за место в банде. А тысячу, что была у старика, припрятал у себя. Они на меня накинулись… и обыскали. Эль Браво в меня выстрелил — за то, что я пытался зажать деньги.

— Куда они ее отвезли?

— В свое убежище… Я не знаю, где это. Никто не видел, где оно находится, — голос Крошки с каждым сказанным словом становился слабее и неразборчивее. — Они сторожат каждую тропинку… круглые сутки… Если хочешь туда добраться… нужно стать одним из них. Я-то сделал себе флажок… только поэтому дошел до этого места.

Он с трудом махнул рукой, показывая на лежащий чуть поодаль сук хлопкового деревца, к которому была привязана полоска белой материи.

Следующий свой вопрос Мак задал из чистого любопытства.

— Почему ты в меня стрелял? В Канзасе мы с тобой вроде не успели поссориться.

— Ты должен был стать моим взносом в банду, — просипел Крошка. — Поэтому я и хотел затащить тебя в нагорье. Эль Браво с большей радостью взял бы тебя живого. Но когда ты стал отказываться, я подумал, что если сумею доказать ему, что я тебя порешил, он, может быть, согласится меня принять. Эль Браво — это Гарт Биссет.

Гарт Биссет! Других объяснений Маку не требовалось. У Биссета имелись веские причины ненавидеть ковбоя. Впервые они встретились в одном из «коровьих поселков» Канзаса, конечной точке перегона техасского скота. Биссет служил в том поселке приставом. Он совмещал в себе жестокость и осторожность волка; рука его выдергивала из кобуры револьвер, отделанный слоновой костью, с неуловимостью летней молнии. Вместе с тем это был такой отъявленный мерзавец, какие редко попадались даже в облюбованных стервятниками «коровьих поселках» на маршрутах перегона, а уж тем более олицетворяли в них закон… Конец его делишкам положил Большой Мак. Собственно говоря, он, как глава артели перегонщиков скота, решил прийти на помощь одному мальчишке-ковбою, которого заместитель Биссета решил взять под стражу по заведомо ложному наговору. Когда дым от выстрелов рассеялся, оказалось, что заместитель пристава лежит в луже крови на полу танцевального зальчика. В карманах мертвого были найдены письма, проливающие свет на темную сторону жизни пристава, на его причастность к разбойным нападениям и убийствам. Биссетом немедленно заинтересовался федеральный пристав. У преступника была возможность пуститься в бега, но он предпочел провести ночь в лагере скотоводов у околицы, чтобы дождаться главу артельщиков и свести с ним счеты.

Встретившись, они тут же вступили в поединок, который Большой Мак закончил с ранением в области грудной клетки, а Биссет с перебитой ногой, в которой застряла пуля сорок четвертого калибра. Бывший пристав в тот же день был арестован и приговорен к пожизненному заключению, однако по пути в тюрьму сумел бежать, а потом надолго исчез из виду. Ходили слухи, что он перебрался в Мексику, где примкнул к революции.