Карл Май - Виннету – вождь апачей [litres]

– В таком случае пойдемте вместе с моей дочерью Ншо-Чи в пуэбло. Я укажу своему победителю достойное его жилище. А Виннету останется пока здесь, чтобы проследить за порядком.

И уже в качестве свободных людей мы отправились в то пирамидальное пуэбло, которое я недавно покинул пленником, идущим на казнь.

Только теперь, когда мы приблизились к пуэбло, я смог разглядеть, какое это было величественное сооружение. Поднимаясь по лестницам, мы достигли третьей террасы. Здесь находились самые лучшие дома, где жил Инчу-Чуна с сыном и дочерью и где теперь предстояло жить нам.

Когда моя «гостиная» была окончательно приведена в порядок, «Прекрасный День» принесла мне трубку мира удивительно тонкой работы и запас табака. Она набила трубку и зажгла ее. После того как я несколько раз затянулся, Ншо-Чи сказала:

– Эту трубку прислал тебе мой отец Инчу-Чуна. Он сам добыл камень для нее из священных скал, а я вырезала ее. Из нее никто еще не курил, она твоя, вспоминай о нас, когда будешь курить ее.

– Вы очень добры, – сказал я, – и я не знаю, как вас отблагодарить.

– Ты и так сделал много для нас, ибо неоднократно спасал жизнь Инчу-Чуны и моего брата Виннету. Сегодня ты мог по праву убить моего отца, но ты не сделал этого. Поэтому наши сердца расположены к тебе, и ты будешь нашим братом, если позволишь воинам апачей так называть тебя.

– Это будет исполнением моего заветного желания! Инчу-Чуна – знаменитый вождь и воин, а Виннету я полюбил с первой встречи. Для меня великая честь быть их другом и братом! Я хотел бы только, чтобы и моим спутникам было хорошо среди вас… А где теперь Рэтлер, убийца Клеки-Петры?

– Его привязывают к столбу пыток.

– И об этом я узнаю только сейчас? Почему же меня до сих пор оставляли в неведении?

– Так хотел Виннету.

– Но почему же?

– Он думал, что ни глаза ни уши твои не вынесут того, что готовится.

– Вероятно, он не ошибался, и тем не менее я и увижу, услышу, если только мне позволят.

– Где произойдет пытка?

– Внизу у реки, Инчу-Чуна увел вас оттуда, ибо ваше присутствие нежелательно.

– Какие муки для него придуманы?

– Все те, которым обыкновенно подвергаются пленники.

Когда я вышел с ней на террасу, мы увидели там Сэма Хоукенса, курившего свою короткую трубку.

– Ну что, сэр, – сказал он, ухмыляясь, – обстоятельства изменились? Да, быть важным барином или жалким пленником далеко не одно и то же! Как вам живется в новых условиях?

– Благодарю вас, хорошо, – ответил я.

– И мне живется неплохо. Вождь самолично нас угощал, а это, если не ошибаюсь, считается особым почетом.

– Где сейчас Инчу-Чуна?

– Ушел снова к реке.

– А вы знаете, что там сейчас происходит? Там пытают Рэтлера!

– Пытают Рэтлера? А нас уводят сюда? Нет, я должен быть там! Идемте, сэр, мы сейчас же спустимся вниз!

– Не торопитесь. Разве вы в состоянии увидеть такого рода зрелище и не бежать тотчас же в ужасе?

– Бежать в ужасе? Какой вы, однако, грингорн, любезный сэр. Поживите немного подольше на Западе и не будете больше думать об ужасах. Парень заслужил смерти, и его казнят на индейский манер. Вот и все!

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться ускорения его смерти.

– Не советую! Во-первых, он не заслужил этого, а во-вторых, ваши усилия будут тщетны. Клеки-Петра был учителем, духовным отцом племени, его смерть незаменимая утрата для апачей, к тому же убийство было совершено без всякого повода. Добиться у краснокожих снисхождения поэтому совершенно невозможно.

– Я, тем не менее, попытаюсь.

– Безуспешно!

– В таком случае я пущу Рэтлеру пулю в сердце.

– Чтобы прервать его мучения? Ради бога, оставьте эту затею! Вы навлечете вражду всего племени. Выбор наказания – их неотъемлемое право, и если вы лишите их этого права, то недавно заключенной дружбе тотчас же настанет конец! Итак, идете вы со мной?

– Да.

– Отлично. Не натворите, однако, глупостей. Я позову Дика и Виля.

Он скрылся в своем жилище и вскоре вернулся вместе с товарищами. Мы спустились по ступеням террасы. Ншо-Чи, опередившая нас, успела уже скрыться от наших взоров. Когда мы из боковой ложбины вышли в главную долину Рио-Пекос, киовов уже не было видно: они ускакали со своим раненым вождем. Инчу-Чуна послал им вслед лазутчиков, так как киовы легко могли вернуться, чтобы отомстить за случившееся. Увидев нас, Виннету подошел к нам и сказал серьезным тоном:

– Почему мои белые братья не остались наверху в пуэбло? Или им не нравятся жилища, которые мы им указали?