Карл Май - Виннету – вождь апачей [litres]

– Хорошо – сказал Тангуа. – Расстояние – двести шагов и стрелять до тех пор, пока один из нас не свалится с ног и не сможет более подняться.

– Идет, – согласился Виннету. – Я буду наблюдать за поединком. Вы будете стрелять по очереди, и если один из вас нарушит это условие, я всажу ему пулю в лоб. Но кто выстрелит первым?

– Конечно, я! – вскричал вождь киовов. Виннету неодобрительно покачал головой и заметил:

– Тангуа хочет иметь все преимущества. Пусть Разящая Рука стреляет первым.

– Нет! – возразил я. – Он может сделать первый выстрел, если ему этого так хочется. Потом выстрелю я, и конец.

– Ну нет! – сказал Тангуа. – Мы будем стрелять до тех пор, пока один из нас не будет сражен.

– Несомненно, ибо после первого же моего выстрела ты протянешь ноги.

– Жалкий хвастун!

– В сущности, тебя следовало бы убить, – ответил я. – Но я этого не сделаю. Я только искалечу тебя, и это будет весьма скромным наказанием за твою низость. Я раздроблю тебе правое колено. Запомни это!

Расстояние было отмерено, и мы встали на конечных пунктах. Я по обыкновению сохранял полное спокойствие, тогда как Тангуа продолжал осыпать меня бранью и насмешками. Виннету стоял в стороне, как раз на середине разделявшего нас расстояния.

– Пусть вождь киовов замолчит, – обратился он к Тангуа, – теперь не время разговаривать. Внимание! Я буду считать до трех, и, когда я скажу «три», может последовать выстрел. Кто разрядит свое ружье, не дождавшись команды, получит от меня пулю в лоб.

Присутствующие с большим напряжением следили за поединком. Зрители образовали две стены по обе стороны дуэльной дистанции, получился широкий проход длиною в двести шагов. В одном конце его стоял я, в другом – вождь киовов. В рядах зрителей царила глубокая тишина.

– Предводитель киовов может начать, – сказал Виннету. – Раз… Два… Три!

Я стоял неподвижно. Тангуа начал старательно целиться уже при первых словах Виннету и по команде спустил курок. Пуля просвистела над моим ухом. Толпа продолжала безмолвствовать.

– Теперь очередь за Разящей Рукой, – произнес Виннету.

– Стой! – прервал я его. – Я стоял прямо и не шевелился, когда в меня целился Тангуа. А он вертится, как вьюн, и все норовит повернуться ко мне боком.

– Это – мое право! – сказал тот. – Кто может мне это запретить? Ведь мы не договаривались, как будем стоять!

– Хорошо! – заметил я. – Тангуа может стоять, как ему угодно. Он поворачивается ко мне боком, думая, что так мне труднее будет попасть в него, но он ошибается: я не промахнусь. Я мог бы выстрелить без всякого предупреждения, но предпочитаю играть в открытую. Моя пуля должна поразить его только в правое колено, но это возможно лишь в том случае, если он повернется ко мне лицом. Если же он будет стоять боком, то я раздроблю ему оба колена. В этом вся разница. А теперь он волен стоять, как ему вздумается. Я предостерег его!

– Стреляй не словами, а пулей! – насмешливо произнес мой противник (он продолжал стоять боком, не обратив внимания на мое предостережение).

– Разящая Рука стреляет! – воскликнул Виннету. – Раз… Два… Три!

Я выстрелил. Тангуа испустил громкий вопль, выронил ружье, раскинул руки, пошатнулся и рухнул на землю. Со всех сторон послышались возгласы удивления, и зрители бросились к раненому. Я направился туда же, и все почтительно расступались передо мною.

– В оба колена, в оба колена! – раздавалось вокруг меня.

Когда я подошел, Тангуа яростно стонал, лежа на земле. Виннету склонился над ним и осматривал его раны. Увидав меня, он сказал:

– Пуля прошла как раз так, как сказал мой белый брат: оба колена раздроблены. Тангуа никогда не сможет вскочить на коня, чтобы красть лошадей других племен!

Как только раненый увидел меня, из его уст посыпался град проклятий.

Виннету взял меня за руку и увел прочь. Выйдя из толпы, мы увидали Инчу-Чуну, который возвращался в сопровождении воинов, посланных за ним его сыном. Виннету пошел им навстречу, а я присоединился к Сэму и его спутникам.

Через некоторое время к нам подошли Виннету и Инчу-Чуна. Вождь взглянул на меня в упор (что напомнило мне пристальный взгляд его сына) и сказал:

– Я слышал обо всем от Виннету. Вы свободны и, надеюсь, простите нас. Ты храбрый и находчивый воин, ты победишь еще многих врагов. Умно поступает тот, кто становится твоим другом. Я предлагаю тебе выкурить с нами трубку мира.

– Охотно сделаю это, ибо хочу быть вам другом и братом.