Карл Май - Виннету – вождь апачей [litres]

Между тем краснокожие приблизились к нам. Из их среды выступил воин поистине геркулесовского сложения. Он снял, за исключением ножа, все имевшееся при нем оружие и разделся до пояса. Всякий, кому пришлось бы увидеть эти неприкрытые одеждой мускулы, испугался бы за мою участь. Тангуа вывел силача на середину площадки и уверенным в победе голосом провозгласил:

– Вот стоит Метан-Аква (Молниеносный Нож), самый сильный воин киовов. До сих пор еще никому не удавалось отразить удары его ножа. Он вступит в бой с бледнолицым, получившим прозвище Разящей Руки.

Я последовал примеру противника и также разделся до пояса, хотя это и не было оговорено условиями. Никто не должен был подумать, что в одежде я искал защиты от удара ножа противника.

Затем рукояткой томагавка была начерчена на песке довольно большая восьмерка, после чего Тангуа предложил нам занять места. Метан-Аква окинул меня презрительным взглядом и хвастливо заявил:

– Эту белую собаку я прикончу с первого же удара!

– Смотри, чтобы я тебя раньше не укокошил! Нечего бахвалиться, тебя неправильно окрестили: вместо Метан-Аква ты должен бы называться Аватья.

– Аватья! Этот смердящий волк осмеливается ругать меня. Пусть коршуны сожрут твои внутренности!

Мой противник совершил, однако, большую оплошность, произнеся эту угрозу, теперь мне уже нетрудно было догадаться, каким ударом он собирался победить меня. Он упомянул внутренности. Очевидно, он намеревался раскроить мне ножом живот, вместо того чтобы вонзить его в сердце.

Итак, направление предполагаемого удара мне ужебылоизвестно, оставалосьтолько не прозевать того момента, когда Метан-Аква приведет угрозу в исполнение. Вдруг я заметил, что зрачки противника расширились, и в то же мгновение он замахнулся ножом, чтобы со всего размаху вонзить его мне в живот. Если бы я не догадывался об этом, то моя участь была бы решена. К счастью, я знал его замыслы и отпарировал выпад, с быстротой молнии вонзив свой клинок ему в руку.

– Ах ты, паршивая собака! – взревел он, отдергивая руку и уронив от боли нож.

– Нечего лясы точить! Надо драться! – ответил я и, широко замахнувшись, всадил ему в сердце клинок по самую рукоятку. В тот же момент я выдернул нож. На меня брызнул фонтан горячей крови. Великан покачнулся, хотел еще вскрикнуть, но испустил только глубокий вздох и упал мертвым на землю.

Индейцы подняли яростный вопль, один только Тангуа хранил глубокое молчание. Он подошел к убитому, наклонился над ним, ощупал его рану и, снова выпрямившись, окинул меня злобным, но вместе с тем боязливым и восхищенным взглядом, которого я долго не забуду. Затем вождь киовов хотел было молча удалиться, но я остановил его:

– Видишь, я все еще стою на своем месте, а Метан-Аква лежит вне своего круга. Кто же из нас победил?

– Разумеется, ты! – злобно ответил вождь и направился к своим воинам, но, не пройдя и пяти шагов, он вернулся, подошел ко мне и прошипел:

– Мы не убьем этих собак апачей, но не наша будет вина, если они умрут с голоду и от жажды раньше, чем я смогу отпустить их на волю!

– Мерзавец! – бросил я ему в лицо.

– Собака, скажи еще одно только слово, и я…

Он вдруг остановился и выпучил на меня глаза, испугавшись, очевидно, выражения моего лица. Я, в свою очередь, продолжил прерванную им фразу:

– И я повалю тебя, постыдного лгуна, наземь! Тангуа моментально отпрянул назад, выхватил нож и пригрозил:

– Посмей только приблизиться ко мне, и я сразу же убью тебя!

– То же самое говорил Метан-Аква, и видишь, что с ним стало. С тобой не хуже могу расправиться! А относительно того, как поступить с пленными апачами, я поговорю с моими белыми братьями. Если ты посмеешь тронуть хотя бы один волосок на их голове, участь киовов будет решена! Ты ведь знаешь, что мы можем всех вас поднять на воздух.

Припугнув таким образом вождя, я направился к Сэму, которому из-за криков краснокожих не удалось расслышать мой разговор с Тангуа. Я повторил ему угрозу вождя, и она так его рассердила, что он сразу же пошел переговорить с ним. Однако вернулся он сильно раздосадованный и заявил:

– Этот подлец действительно не хочет сдержать своего слова! Он собирается уморить пленников голодом. А между тем мерзавец говорил, что «не убьет» их! Ну да мы будем зорко следить за ним, и, если не ошибаюсь, еще покажем ему, где раки зимуют, хи-хи-хи!

Вдруг с той стороны, где находились пленники, раздалось пронзительное «и-и-и-и-и», воинственный клич апачей. Очевидно, Инчу-Чуна и Виннету против всякого ожидания уже успели вернуться и напали на лагерь киовов.