– Ясно, – осторожно сказал я, коротко поморщившись от нового приступа головной боли, и пояснил: – Тяжёлая у того парня рука.
Получил я, насколько могу судить, кулаком, а не камнем, прикладом или рукояткой кинжала или панги. Тогда мы были бы точно трупами.
– Как выглядит тот предмет? – решив не заострять на этом внимание, спросил я.
– Как старинное зеркало, но не очень старое – плоское стекло, оловянное покрытие. Рама – чёрное дерево, в неё вделаны священные сапфиры. Поосторожней, если найдёшь – не заглядывай, если точно не знаешь, что хочешь увидеть.
А рассудок эта штука лечит, интересно?
– Не обещаю, но поищу. Но обещаю, что не донесу властям, – у меня появилась небольшая надежда на то, что мы выберемся отсюда живыми.
– Поклянись, – потребовал Алиеру-рохо, пусть он и не имел права больше носить этого имени, но помнил, как можно поступить. – По всем правилам клянись.
– Клянусь своим именем и своей силой, которой отмечены мы все.
– Славно. И я клянусь своим именем и силой, что никто не пострадает…
– Я извиняюсь, набу, ещё один вопрос, – очень вежливо сказал я.
Даэршин сделал вид, что серьёзно занят:
– Ну?
– Здесь ведь иллюзия, которая поглощает шумы?
– Верно, – нетерпеливо отозвался Даэршин.
– Но пока мы шли сюда, мне мерещились голоса.
– Тебе именно мерещилось – это обман слуха. Теперь ступайте домой, у меня дел много.
Дел у него много, как же. Как он их только не забывает? Да ещё имеет наглость именем клясться. Несмотря на это, его клятву можно засчитать – сила при нём.
Не будем заставлять контуженого хозяина повторять дважды. С трудом натянув сапоги и пока не особенно веря в успешный исход, я направился обратно к трубе наружу, молясь, что смогу это сделать и выбраться по ней. Бандиты на этот раз даже не удостоили нас взглядом.
Смог. Вспомнив, который примерно час, решил попробовать подняться по встреченной ранее лестнице – если нас прихватит патруль ночной стражи, мои объяснения их устроят. Скажу, что выполнял поручение общины.
Карак снова извинился за то, что ему пришлось ухватиться за мои плечи.
– Пустое, – поморщился я. – Ты не настолько много весишь, чтобы мне мешать. Кровь из головы не идёт? – Осторожно откинул её слегка назад, чтобы друг посмотрел.
– Похоже, нет.
– Меня в жизни так не оскорбляли, – бурчал я, пока чёрная жижа хлюпала под сапогами и в них – уже море по колено. Голова трещала и ныла, но могло быть и хуже. – Ишь ты, ло-зумари обычаи наши перенимает, цветочки в таком месте ставит…
– Тихо ты, – вяло, но без злости шикнул друг. – Благодари Маиши, что выскочили, да смотри под ноги.
На этот раз он не сказал, что был прав, пойдя сюда со мной. И я был прав, что во всём виноваты зеркала.
– Ты веришь в эту чушь про зеркало, Карак?
– Шетани его знают, но раз уж ты пообещал, не мешает проверить…
Обратный путь показался мучительно долгим, и заржавленной лестнице я обрадовался, как малыш родной маме. Осталось самое трудное – восхождение на поверхность.
Что ж, начнём. Карак остался ждать внизу, а я со всей осторожностью полез, цепляясь за скользкие перекладины. В руках мне чудилась слабость, и я как можно сильнее стискивал пальцы. Чугунная крышка люка поддалась со второго раза, и я выглянул в свежую ночь – истинно свежую после подземных труб и вонючего логова. Зелёный глаз Чанта высоко над крышами показался чем-то родным и любимым, а Мбаламара не было видно – наверно, расположился слишком низко.
Надо было вставать и уходить побыстрей домой, но я сидел на краю люка и дышал ночным воздухом, дававшим иллюзию утихающей головной боли.
И только теперь сообразил, при чём тут какие-то чёрные перчатки – задним умом, как всегда, крепок. Это собственные чёрные руки Даэршина. Шутник, чтоб его шетани сожрали.
Часть вторая. Опасный союз
Вы хотите знать, как звучит имя демона? У него много имён, господа студенты и вольные слушатели! Часть из них, и большая часть, является психиатрическими диагнозами, но не всё так просто – сравнительно недавно люди считали его генералом Хилаки и только ему приписывали все отклонения в человеческом поведении. Сейчас мы имеем доказательства, что не всегда имеет место одержимость, также как не всегда это заболевание. У него много имён, но его истинное имя – безумие.
Профессор Эмвудлане-кано Уминго
Из лекции по патопсихологии гостевого курса лекций «О природе безумия» на кафедре медицинской психологии института психологии и психиатрии университета Нкамизивы
Читать дальше
