В молчании я глянул на Карака. Тот так же безмолвно спрыгнул на пол. Палку уже можно было оставить тут, а фонарь поставить в соседнюю трубу, что я и сделал, а потом подтянулся и пролез в широкий лаз. Далеко впереди виднелось бледное пятно – свет, и я пополз дальше, стараясь не пнуть шедшего позади Карака.
Я почти преуспел в том, чтобы выбраться на волю, но тут на меня обрушился потолок. По крайней мере, мне так показалось перед тем, как в глазах потемнело, а потом я полетел куда-то вниз, но не приземлился на твёрдую поверхность – меня что-то поймало и дёрнуло наружу, а потом грубо усадило на хрустнувший пол. Воздух в коллекторах и так не был свежим, а здесь обоняние прямо-таки захлебнулось затхлой вонючей атмосферой. Зато здесь было теплей.
– Придурок, ты же его чуть не шлёпнул…
– Подохнет, ну и что? – У дыхнувшего мне в лицо, верно, гнилые зубы.
– «Ну и что»! Глянь на него!
– Да мне положить! Пошли вы все знаете куда…
Звуки перебранки усиливали тупую боль в затылке. Послышался шорох множества шагов, вокруг загомонили, и я вздрогнул от резких звуков, силясь понять, что происходит – не мог толком открыть глаз, тяжёлый шум в ушах мешал до конца понять происходящее. Очень хотелось лечь и не двигаться, но меня подхватило несколько жёстких рук, прислонили к стене.
– Эй…
Встрепенулся:
– Карак? Живой?
– Тут я. Живой.
Стало немного спокойней – он слишком велик размером и силён для того, чтобы ему можно было свернуть шею, как птенцу.
– Хлави, ты дубина, – проскрежетал Карак.
И «Хлави» назвал, мерзавец.
– Я знал, что ты это скажешь.
– Слышь, вигу драный… – Новый голос, его обладатель, похоже, не старше меня. Как голова-то болит…
– Я тебе кишки размотаю, – с устрашающим спокойствием пообещал голос Карака. Лучший друг явно вознамерился дорого продать свою жизнь. – Тала, открывай глаза, давай…
Я попробовал сделать это, цепляясь за знакомый голос. Приглушённый свет резал глаза, я силился поднять веки. Звякнуло что-то металлическое, мне на голову, которая продолжала нестерпимо ныть, полилась ледяная вода. Это заставило дёрнуться и сползти по стене на пол, устланный тростником. Кто-то грязно выругался. Сколько их тут вообще?…
– О, сопляк живой! – Кто-то из тех, кто говорил раньше.
– Можешь поугадывать, щенок, сколько тебе осталось жить.
– А ну заткнуться всем! – Грубый окрик перекрыл гомон.
Я резко вскинул голову на звук нового голоса – это оказалось больно. Взгляд наконец-то прояснился, и вот теперь-то я понял, что всё происходившее в нашей жизни до этого – игры в песочнице. В довесок ощутил себя круглым идиотом, осознав, что все мои злые детские слёзы по углам – ничто.
Мы были окружены десятком воров и бандитов, которые прямо сейчас могли отправить нас в светлые чертоги Маиши. Перерезать глотку, утопить в коллекторе – прямо сейчас. И соображать, как быть, тоже надо было прямо сейчас.
Обитатели убежища расступились едва ли не с почтением, как будто мивали к нам шёл. Я моргнул несколько раз, зрение худо-бедно сфокусировалось.
Этот человек примерно одного роста со мной даже в помещении носил коти, а поверх – старомодный и очень непрактичный плащ с капюшоном. Чуть позже я понял, почему, а сейчас понял, почему до нас не доносилось вообще никаких звуков, пока мы пробирались сюда – почувствовал, что присутствует некая иллюзия, которая их все поглощает.
Хоть какое-то оправдание тому, что я так глупо попался.
– Что у нас тут? – послышался из-под капюшона гулкий бас и сам себе ответил: – Незваные гости. Вставай! Давай-давай!
Тон был недобрым, и если я и питал надежду на благоприятный исход, то только в глубине души.
Я попытался повиноваться, но пол закачался под ногами, и пришлось уцепиться за камень стены, заодно сдерживая тошноту – плохи дела. Недолго думая, двое ухватили меня и поставили на ноги. Карак был возле и его не пытались хватать, вероятно, опасаясь на несколько лун лишиться столь важных пальцев на руках. Судя по тому, как он изогнулся, припал к полу и взъерошился, он был просто в ярости.
– Алиеру-рохо, – утвердительно сказал я. – Даэршин.
– Алиеру-рохо Даэршин, – согласились из-под капюшона. – А ты, значит, один из моих бывших братьев. Ты сильно рисковал, приходя сюда.
Возражения насчёт этого «ты» вертелись у меня на языке, но хватало ума молчать. Эпитет «бывших» сходу не понравился.
– Оставьте его, парни.
– Ты уверен? – прогудел заросший густой чёрной бородой здоровяк слева от меня.
Читать дальше
