Иван Ле - Кленовый лист

«Зацепиться бы за что-то, хотя бы за скалистое дно... Кинуть якорь и закрепить катер на мели, пока кончится отлив, пока прибегут ребята, придет Горн!..».

Но, на свою беду, Олег констатировал, что катер так и не попадет на косу. Прилив только поможет ему перекатится через песчаный перекат, и тогда волны быстро пронесут катер мимо острова.

Оглянулся вокруг. Низкие перила из толстых прутьев были погнуты. Зенитный пулемет, как клещ, впился в палубу, направил изуродованное смертоносное дуло не вверх, а в сторону. А якоря, кажется, всегда должны были бы быть прилажены на корме. Или у катеров они на носу?

О, опять стон! Теперь Олег ясно услышал не скрипит, а как бы человеческие обессиленные вздохи... В этот момент катер бросило волной, и мальчишка увидел впереди пушку, а за ней — трос, намотанный на вал. Трос, а не цепь! Якоря же цепляют на цепях...

Чуть дальше заметил на палубе плотно закрытый круглый люк.

«Люки задраены» — вспомнил целую «морскую» фразу из кино. Но вентили люка были сверху.

Брызги волн не доставали до люка. Попробовать открыть? Возможно, там умирают люди.

И теперь уже отчетливо услышал стон, как писк отчаяния...

Но надо что-то сделать с катером. Еще десять-пятнадцать минут его будет нести к берегу, а дальше силой начнет относить дальше от острова. Наскочит ли катер еще раз на мель, или вынесет его мимо косы на глубинные пространства? Хотя бы скорей просыпались уже мальчишки! Наверное, пойдут его искать. Тогда заметили бы катер и своего часового на нем...

Но берег оставался пустым. Подростки спокойно спали.

«А что если бы дойти по воде до носовой части?.. Может, у таких кораблей якорей и вовсе нет?»

Рассуждать было некогда. Держась за пушку, потом за лебедку с тросом, Олег спускался в носовую часть корабля. Глубоко вдохнув воздух, как можно быстрее погрузился в воду, перебирал руками, хватаясь за погнутые прутья перил. Неожиданно наткнулся ногой внизу у борта на какую-то растопыренную вещь. Больно поранил ногу... И уже захлебывался без воздуха. От сознания, что вернуться назад тем же путем у него не хватит времени, стало страшно. Тогда изо всех сил оттолкнулся ногами, ушел вверх, чтобы быстрее выскочить на воздух. Волна еще раз бросила его, чуть не захлебнулся водой. Но успел уже глотнуть воздуха.

И снова выплыл к борту, пополз к капитанской будке. Надо бы отдохнуть, но отчаяние охватывало парня. Катер вот-вот проплывет мимо косы, вырвется на глубину и помчится в океан.

Через разбитое окно заглянул в капитанскую будку, потом залез внутрь. Приборы, манометры, блестящий никель, рычаги. Олег, как автомат, бессознательно хватался за всяческие рычаги, дергал ручки. Даже большие часы дернул, словно хотел отцепить. Часы показывали девять минут четвертого утра.

«Стоят, или еще настолько рано?» — и оглянулся налево на солнце над самим островом. Стоят часы...

В этот момент большая волна качнула катер с такой силой, что Олег оторвался от будки и почти булькнул спиной в океан. Падая, инстинктивно ухватился рукой за какой-то рычаг с бронзовой ручкой и так дернул, что он сдвинулся с места и двинулся в щели с одной стороны щитка к другому.

Мертвый катер будто шевельнулся, что-то глухо загромыхало под ногами. Парень испугано оглянулся. Но все было на своем месте. Только палуба дрожала мелкой грохочущей дрожью. Найдя равновесие, Олег потянул рычаг назад. Дрожание исчезло. Вновь дернул на себя — зарычало. Значит, действует какая-то деталь корабля. Может, запасной мотор на аккумуляторном электричестве?

Немедленно прекратить! Аккумулятор, электричество... Где же ребята, сони несчастные?

Но когда снова поставил рычаг на место, весь катер так дернуло, что парень чуть не упал. Какая-то догадка о том, что этот рычаг может дать большой желаемый эффект, мелькнула у парня.

На щитке, в обоих конечных точках щели, по которой двигался рычаг, большими буквами были выгравированы слова: «Анкер +! Анкер —».

— Анкер — якорь! — радостно воскликнул Олег, для верности еще раз подвинул рычаг до точки с плюсом. Катер, покачиваясь, едва выбирался из волн, но не отходил дальше. Олег даже констатировал, что катер в этот момент находится на добрую сотню метров ближе к острову, чем раньше, когда он стоял на мели.

Океанские волны штурмовали его, перекатылись с носа вдоль корпуса корабля. И слышно было, как катер то срывался вместе с якорем, то снова останавливался, будто зацепившись за мель. Казалось, что под напором волн он даже выпрямился. Еще бы выровнять его немного, на какие-то считанные градусы, и тогда можно смело карабкаться по палубе до задраенного люка, откуда Олегу еще в первые минуты его появления на борту послышался человеческий стон.