Иван Ле - Кленовый лист

Всю ночь шел проливной дождь. Молния сверкала почти по всему небесному своду. Облака неожиданно закрыли небо, звезды, обломок луны, и ночь, еще с вечера светлая, сразу превратилась в непроглядную темень.

Мария Иосифовна остановила автомашину с детьми в непролазном лесу. Дождевой ливень сейчас был ей на руку, способствовал партизанским действиям, но вместе с тем лишал возможности маневрировать автомашиной. Даже в такой чаще и зарослях было опасно оставаться на одном месте с автомашиной, когда где-то рядом проходил магистральный путь. С этой точки зрения ночной ливень был очень кстати. Даже с собаками теперь не найдешь следа — дождь окончательно забил его. Полегшие под колесами травинки поднимутся от дождя. А просто от дороги сюда не прорваться через чащобу зарослей. Но как теперь найти остальную партизанскую группу?

— Кто из вас старший? — спросила она, при тусклом свете вглядываясь в авто к пионерам. Дети переглянулись, не решаясь даже отозваться. Только когда погас свет, ответила Любочка Запорожец:

— Мы все... пионеры, тетя Мария. Мне уже тринадцатый. Вот Витя... Виталий Довженко такой же. Алик тоже, наверное, наших лет. Ну, а Боря на год младше.

Мария задумалась, прислушиваясь к шуму ночной магистрали за чащобой леса. Вспомнила дочь. До сих пор еще в себя не могла прийти, так таинственно потеряв дочь. Неужели... он таки похитил и втайне успел вывезти Ниночку к своей матери?

Как бы то ни было, хорошо если бы это было так! А что если Ниночка заблудилась где-то в пограничных лесах, сбилась с дороги и...

За сердце схватилась, застонала женщина. Но в тот же миг взяла себя в руки. Не время и не место так терзаться теми устрашающими мыслями. Ведь сейчас главное — пробиться через линию гитлеровских войск, вывезти этих детей.

Вывезти детей... Наверное же Ниночка у матери генерала! Даже легче, спокойнее становится от такого предположения.

Надо действовать! Разыскать в этих дебрях автомашину, конечно, можно. Но кто ее будет искать в такую ​​погоду?

— Ну вот, дети: Боря остается первым часовым у авто, а Люба идет со мной. Виталий сменит Борю, когда тот начнет дремать, а Виталия — Алик. Это уже где-то утром. Все ясно? — спросила и насторожилась, ожидая ответа.

— Не все, тетя Мария, — сказал Боря.

— Что же еще, Боря?

— Что нам делать, если вдруг... — начал Боря.

— Если вдруг... машину заметят фашисты? Это невозможно, Боря, невозможно. Чтобы сюда зайти, хотя бы и по нашему следу, надо идти целый день. А с дороги... Нет здесь даже тропинки.

— И нашего следа уже нет, — скорее себя успокоил Алик.

— И то правда, Алик. А за день мы успеем воротиться к вам и уедем подальше. Ну, теперь все ясно? — допытывалась, взглянув на часы, на которых фосфорическим светом отсвечивали цифры и стрелки.

Дети промолчали. Мария понимала, что оставаться им у машины хоть и втроем очень опасно. Ведь рядом проходит дорога, грохочут фашистские авто, перебрасывая войска. Лучше бы куда кусты, подальше от дороги.

Еще раз остановилась на этой мысли и вышла из авто. Почувствовала, что действительно в машине как-то страшнее, чем на улице. Не торопясь, взяла автомат, словно жнец серп за пояс, две заряженные обоймы положила в удобные карманы в юбке.

— Пойдем, Любочка. Видишь, ребята остаются охранять автомобиль. Лучше будет, Боря, действительно дежурить не в машине, а возле нее. Дальше видно. Кажется, у тех кустов будет удобнее.

— Действительно, чего нам сидеть в авто, когда в лесу так хорошо, — прервал молчание Витя Довженко.

— Айда в кусты, а то... — разогнался Боря и первым вышел из авто.

За ним вышли и те двое. Оглядывались в темноте предрассветной. Но на улице им показалось даже нисколько не лучше, чем в авто, которое имеет-таки стены, кровлю, замки.

Дождь перестал, начало вроде бы светать, потому что исчезали в небе облака. Лесная свежесть после дождя заставляла ежиться.

— Пойдем к тем толстым деревьям, — предложил Боря.

И ребята отправились к тем соснам. Позже, когда глаза привыкли к темноте, становилось виднее. Роса приятно щекотала ноги.

— А как вы думаете, ребята?..

— Тс-с! — предупредил Боря.

Все вдруг остановились. Но, кроме удаленного громыхания с дороги и тяжелого движения в верхушках деревьев — отголоска войны, вокруг ничего не было слышно, еще царила ночь. Но что-то побудило ребят спрятаться, и они без слов пошли еще дальше к соснам.

— Сядем вокруг этой, самой толстой, чтобы видеть со всех сторон, — снова зашептал Витя, потому что молчать было еще страшнее. Ведь каждый маленький шелест в лесу пугал их. Так уж лучше самим говорить!