Уилбур Смит - Птица солнца

Смеясь, мы перешли к выставке меди. Тут были браслеты и броши, позеленевшие и полусгнившие. Связки медной проволоки и слитки в форме андреевского креста, каждый в двенадцать фунтов весом.

— Это не ново, — заметил Лорен.

— Конечно, — согласился я. — Их находят по всей Центральной и Южной Африке. Но форма слитков точь-в-точь, как на финикийских шахтах в Корнуэлле и у медных слитков в древних копях Кипра.

— И это не бесспорное доказательство? — спросил Лорен. Я покачал головой и повел его к находкам из железа. Все они настолько проржавели и были повреждены, что об их первоначальной форме и назначении оставалось только догадываться. Тут были сотни наконечников стрел, в основном найденные на уровнях. 1 и 2, наконечники копий, мечи, головки топоров и ножи.

— Судя по количеству оружия или того, что мы принимаем за оружие, древние были воинственным народом. Или, напротив, боялись нападения и успешно защищались от него, — предположил я, вызвав общий ропот несогласия. От секции железа мы перешли к выставке моих фотографий — все стадии раскопок, виды нижнего города, акрополя, храма и пещеры.

— Очень хорошо, Бен, — признал Лорен. — Это все?

— Самое хорошее напоследок, — я не мог удержаться от драматических эффектов и специально отгородил конец склада. Я провел Лорена за первую ширму. Вся моя команда с беспокойством следила за его реакцией. И не была разочарована.

— Боже! — Лорен остановился перед фаллическими колоннами с их орнаментальными вершинами. — Птицы Зимбабве!

Их было три. Хоть и частично разрушенные, они достигали пяти футов в высоту и тридцати дюймов в окружности. Только одна сохранилась относительно неповрежденной, две другие сильно пострадали и опознать их можно было с трудом. Резная вершина каждой колонны, по-видимому, первоначально представляла собой изображение нахохлившегося грифа с тяжелым клювом и хищными когтями. Точно таких же птиц нашли в Зимбабве Холл, Макайвер и другие.

— Зимбабве ни при чем, — поправил я.

— Да, — подхватила Салли. — Именно с этих птиц были скопированы птицы Зимбабве.

— Где вы их нашли? — спросил Лорен, придвигаясь, чтобы лучше разглядеть фигуры из зеленого мыльного камня.

— В храме, — я улыбнулся Ралу и Лесли, которые напустили на себя скромный вид, — за внутренней стеной. Вероятно, это религиозные объекты — посмотри, внизу изображение солнца. Очевидно, они связаны с поклонением Баалу как солнечному богу.

— Мы назвали их птицами солнца, — объяснила Салли. — Бен решил, что «птицы Офира» звучит слишком претенциозно.

— Почему они так повреждены? — Лорен указал на следы ударов, разбивших хрупкий мыльный камень.

— Можно только догадываться. Но мы знаем, что они были опрокинуты и фрагменты лежали в беспорядке в слое пепла на уровне один.

— Очень интересно, Бен. — Взгляд Лорена устремился к последней перегородке в глубине склада. — Ну, скрытный ублюдок, а что у тебя там?

— То, на чем зиждется любой город и собственно колонизация, — я отодвинул экран, — золото!

Есть в этом прекрасном маслянистом металле что-то, пленяющее воображение. Все затихли. Предметы были старательно очищены и теперь испускали мягкое сияние, недвусмысленно свидетельствовавшее, что перед ними золото.

Холодное перечисление отвлекает от тайны и восхищения. Общий вес предметов 683 унции. В наличии — пятнадцать прутьев золота размером с мужской палец. Сорок восемь предметов украшений, булавки, броши и гребни. Статуэтка — женская фигура в четыре с половиной дюйма высотой…

— Астарта, Танит… — прошептала Салли, погладив ее. — Богиня луны и земли.

Вдобавок горсть золотых бусин, осыпавшихся с давно истлевших нитей, десяток солнечных дисков и множество осколков, обломков, кружков, назначение которых оставалось неясным.

— И наконец вот это, — я поднял тяжелый кубок чистого золота. Он был расплющен, но основание уцелело. — Посмотри, — сказал я, указывая на необыкновенно тонкий рисунок.

— Анк? Египетский символ вечной жизни? — Лорен взглянул на меня, ожидая подтверждения. Я кивнул.

— Для христиан и язычников среди вас. Мы знаем, что фараоны часто пополняли свои сокровищницы за счет финикийцев. Может, это, — я повернул в руках кубок, — дар фараона царю Офира?

— А помните чашу в правой руке Белой леди из Брандберга? — спросила Салли.

Этого хватило, чтобы обсуждение затянулось чуть не до утра, а на следующий день Салли с помощью Хетер Уилкокс представляла свои рисунки и изображения из пещеры. Когда она демонстрировала фигуру белого царя, на лице Лорена опять появилось странное выражение, и он принялся разглядывать изображение с удвоенным вниманием. Мы долго стояли молча, наконец он поднял голову и посмотрел на Салли.