Уилбур Смит - Птица солнца

— Приказать галерам произвести разведку? — спросил Магон.

— Нет. — Хай отверг это предложение. — Скоро мы все узнаем, а пока я не хочу привлекать внимание к галерам. — Он подошел туда, где была приготовлена трапеза. Налил себе чашу горячего вина, приправленного медом, и поднял ее. — Блестящего лезвия вашим мечам.

Когда солнце показалось над красным дымным горизонтом, Хай спел приветствие Баалу и затем, стоя с непокрытой головой, привлек внимание богов к тому обстоятельству, что намерен сегодня дать сражение. В сильных, но почтительных выражениях он указал, что хотя под его командованием собраны отличные воины, их мало, враги намного превосходят их числом и ему понадобится поддержка. Он надеется на содействие богов. Он сделал знак солнца и резко повернулся к своему военному совету:

— Вы знаете свои позиции и обязанности. — Они разошлись, а Хай отвел в сторону Бакмора. — Ты выделил человека для присмотра за жрицей?

Бакмор подозвал седого пехотинца, стоявшего неподалеку. Тот приблизился.

— Ты знаешь, что должен делать? — спросил Хай, и солдат кивнул.

— Я весь день буду рядом со жрицей.

— Ни разу не выпустишь ее из виду, — предупредил Хай.

— Если враг победит и будет опасность, что она попадет ему в руки, я…

— Хорошо, — резко прервал его Хай. — Удар должен быть быстрым и точным.

Хай не мог смотреть на Танит. Он отвернулся и быстро пошел туда, где небольшая лодка ждала его, чтобы отвезти на галеру.

Хай стоял на башне галеры и ждал. Солнце уже поднялось высоко, и туман рассеялся. Галера стояла на якорях, носом навстречу течению. Гребцы сидели на своих скамьях: щиты и оружие у ног, весла наготове.

Армия рабов продолжала переправу. Между берегом и илистым островом было натянуто двадцать веревок, и теперь веревки прокладывали от острова к северному берегу.

Брод был запружен огромной массой людей. Цепляясь за веревки, рабы шли по воде к острову. Виднелись только их головы, длинные цепочки черных точек над бурлящей водой. Пятнадцать или двадцать тысяч рабов уже находились в реке, и число их быстро увеличивалось, все новые и новые брались на южном берегу за веревки и входили в воду.

Все шло так, как и предполагал Хай. Скоро толпа на южном берегу уменьшится, и томящиеся в ожидании воины Бакмора легко справятся с ней. Хай улыбнулся, представив себе, как сердится Бакмор из-за задержки. Придется ему еще подождать, решил Хай, глядя, как первые рабы выходят из зеленой воды и радостно ковыляют по острову, их мокрая черная кожа блестит на солнце.

«Рано радуются, — подумал Хай. — От безопасности их отделяет еще северная часть русла». Рабы начали заполнять остров, а позади веревки из коры прогибались под тяжестью людской массы. Скоро весь остров был покрыт обнаженной черной плотью. Это было ужасное зрелище — огромная масса людей в реке и еще большая плотная масса на южном берегу.

«Если это Тимон, то, конечно, лучших он оставит в арьергарде». — Хай всматривался в людей, дожидавшихся своей очереди на берегу, и ему показалось, что они держатся лучше и увереннее, чем те, что уже в воде. Нужно, чтобы их число еще уменьшилось, прежде чем он рискнет небольшим отрядом Бакмора.

Хай снова перенес внимание на брод: теперь головы в воде начали движение от острова к северному берегу. Хай понял, предстоит трудный выбор. Если он еще промедлит с нападением, многие беглецы доберутся до чащобы на северном берегу и там их будет не достать. Но если он ударит раньше, Бакмору придется сражаться с намного превосходящим его противником. Трудный выбор, и Хай задумался. Решение было принято, когда он представил тот день в будущем, когда он доложит царю: «Ни один не ушел, господин». И почти наяву услышал ответ: «Я не сомневался в этом, моя Птица Солнца».

Хай повернулся к капитану галеры, стоявшему рядом.

— Подними флаг, — негромко сказал он, и приказ тут же был передан на нос. На мачте поднялось золотое боевое знамя.

С гребных скамей послышался хриплый крик. Хай увидел, как сигнал к нападению появился и на второй галере.

Моряк на носу взмахнул топором, перерубив якорный канат, и галера прыгнула вперед на крыльях весел. Весла опускались и поднимались, влажные, золотые и серебряные в свете солнца. Корабль устремился по течению так быстро, что Хай на миг потерял равновесие. Взмахивая огромными «крыльями» из многих весел, галеры плыли строем, постепенно расходясь, так чтобы каждая оказалась в одном из протоков.