Уилбур Смит - Птица солнца

В городе поднялся крик, вопили тысячи испуганных голосов. Хай слышал топот копыт, видел взрывы желтого пламени, столбы искр вздымались в темное небо: это горели сухие хижины.

— Ровнее ряды! — приказывал он стоявшим поблизости. — Не оставляйте щелей в сети, иначе рыба уйдет через них.

Ночь наполнилась движением, шумом, пламенем. Огонь быстро разгорался, озаряя происходящее зыбким желтым светом; с криками метались венди, на них надвигались ряды захватчиков. Взлетали и опускались дубины, их стук вызывал в памяти стук топора дровосека. Жители города, черные и нагие, падали и замирали — или бились и корчились, с воплями и воем.

Женщина с прижатым к груди ребенком увидела приближение безжалостной волны, заметалась, точно вспугнутая корова, и вбежала прямо в пылающую хижину. Она вспыхнула, как факел, ее волосы взорвались, она коротко крикнула и упала, неотличимая от пепла. Хай видел это, и кровавое безумие оставило его, сменилось отвращением.

— Тише! — крикнул он. — Легче бейте дубинами!

И вот в ужасном смятении медленно стал возникать порядок. Надсмотрщики строили пленников рядами, пехота прочесывала город, пожары догорали, оставляя дымящиеся груды головешек.

Пришел рассвет, гневный и рдяный, повсюду стояли столбы дыма. Хай пел приветствие Баалу, а вопли и стоны рабов сплетались с голосами легионеров.

Хай торопился организовать отход. Две когорты под командованием молодого Бакмора уже двинулись к большой реке, гоня перед собой захваченный скот. Хай предполагал, что захвачено не менее двадцати тысяч низкорослых местных животных. В соответствии с приказом Хая Бакмор должен был переправить скот через реку и немедленно вернуться, чтобы прикрывать отход.

Теперь необходимо было стронуть с места длинную колонну рабов. От реки к городу легион шел полдня и ночь, обратная дорога займет не менее двух-трех дней. Вновь пойманных рабов нужно заковать, и, не привыкшие к цепям, они поплетутся медленно, задерживая колонну. Любое промедление опасно и делает обремененный обильной добычей легион уязвимым для ответного удара.

Один из центурионов, в выпачканной сажей одежде и с сожженной бородой, обратился к Хаю:

— Мой господин.

— Что?

— Рабы. Среди них мало молодых мужчин.

Хай повернулся к черной массе. На рабов надевали легкие, походные цепи, прикрепленные к ошейникам, как у собак на сворке.

— Да. — Теперь он и сам видел, что это в основном женщины и дети. (Надсмотрщики уже отобрали стариков и калек, и среди оставшихся оказалось очень мало мужчин в возрасте воинов.) Хай выбрал сообразительного на вид подростка и обратился к нему на разговорном языке венди. — Где воины?

Подросток испуганно посмотрел на него, опустил глаза и не ответил. Центурион потащил из ножен меч. Услышав скрежет стали мальчик опять испуганно поднял голову.

— Еще капля крови ничего не значит, — предупредил его Хай, и мальчик сказал:

— Все ушли на север охотиться на буйволов.

— Когда они вернутся?

— Не знаю, — мальчик выразительно пожал плечами, и Хай понял, что тем более надо торопиться. Боевые отряды венди целехоньки, а столбы дыма привлекут их, как запах мяса привлекает стервятников.

— Поднимай людей, быстрее в путь, — приказал он центуриону и поспешил дальше. Из дыма показался Ланнон в сопровождении охраны и оруженосцев. Один взгляд на него предупредил Хая: царь был красен от гнева и грозно хмурился.

— Ты приказал надсмотрщикам оставить в живых тех, кого они отбраковали?

— Да, государь. — Хаю вдруг опротивели вспышки раздражения и приступы гнева царя: теперь были более важные дела.

— По какому праву? — спросил Ланнон.

— По праву командира царского легиона в ходе боевых действий.

— Я приказал сжечь город.

— Но не убивать стариков и больных.

— Я хочу, чтобы племена знали: здесь проходил Ланнон Хиканус.

— Я оставил свидетелей, — коротко ответил Хай. — Если эти старики обременят нас, то не меньше обременят племя. — Хай видел, что гнев Ланнона проходит, и взял его за руку неожиданным жестом заговорщика. — Владыка, я должен сказать тебе кое-что важное. — И, не давая Ланнону времени рассердиться снова, Хай отвел его в сторону. — Боевые отряды венди ускользнули от нас, они в поле.

Ланнон уже забыл свой гнев.

— Далеко?

— Не знаю, но чем дольше мы проговорим, тем ближе они будут.

Уже миновал полдень, когда рабы были пересчитаны, а колонны готовы к движению. Надсмотрщики доложили Хаю, что всего захвачено двадцать две тысячи человек.