Уилбур Смит - Птица солнца

Теперь нарастающая тревога передалась длинношеим жирафам; они покинули убежища среди акаций и присоединились к общему движению, их телята бежали за ними. Среди стад кое-где виднелись одиночные носороги, большие и неуклюжие, они фыркали и высоко поднимали массивные ноги.

Как течение, не позволяющее всей массе рассредоточиться, бежали большие стада дымчато-коричневых прыгучих антилоп. Эти газели, двигаясь быстрее других, точно потоки в наводнение, запрудили долину, и пыль поднялась выше, клубясь удушливыми облаками. Склоны заставляли животных сбиваться теснее, а когда бубалы и сассаби попытались спастись через холмы, на вершинах возникли цепи кричащих, потрясающих оружием людей. И антилопы устремились вниз со склонов, распространяя панику среди тесно сбившихся стад.

Животные устремились вперед, и топот копыт стал подобен реву бури, грохоту прибоя и ветра. Земля задрожала.

— Пошли! — крикнул Ланнон и побежал вниз по склону. Хай еще несколько мгновений смотрел на чудовищное скопление живых существ, с громовым топотом несущихся к выходу из долины, затем подхватил свой топор и ринулся вслед за Ланноном. Длинные черные пряди его волос развевались на бегу; жрец мчался легко, как коза, и быстро, как кролик, и на равнину они с Ланноном выбежали вместе. Хай первым добрался до центра сужения, где для них была выкопана яма и лежали наготове десятки копий.

Ланнон спрыгнул вслед за ним.

— Нам не обещали призов за этот забег, — рассмеялся он.

— Надо было назначить, — ответил Хай. Они кинулись к переднему краю ямы и выглянули. Зрелище было ужасающее. Вся долина от края до края заполнилась живыми существами, над ними поднималась стена пыли, сквозь которую зловеще просвечивало низкое солнце.

Головы и гривы мчавшихся впереди животных вздымались и опускались, как волны в шторм, над бегущей массой поднимались похожие на палки шеи жирафов и страусов. И все это летело на них, сотрясая землю, а они смотрели в изумлении и благоговейном страхе.

Ланнон искусно выбрал момент, дождавшись, пока первая волна дичи достигла специально обозначенного места. Едва этот миг наступил, он выкрикнул приказ своему трубачу. Прозвенела единственная нота — сигнал к нападению, она резко повторялась снова и снова.

С земли прямо перед надвигающейся живой стеной поднялась цепь лучников. Они успели выстрелить четыре раза, прежде чем живая волна пронеслась над ними. За двадцать секунд было выпущено четыре тысячи стрел, скосивших несколько рядов животных и, другие, бежавшие следом, спотыкаясь об упавших, падали, ломали ноги, кричали от боли.

Животные своим огромным весом прорвали первую линию стрелков, и тут же перед ними встала вторая и третья, внося опустошение в их ряды. Трупы и раненые животные образовали большие груды.

Лучники уничтожили дичь помельче, но большие толстокожие звери со стрелами, торчащими из боков, прорвались. Огромные серые носороги с бешеными глазами неслись к сетям, угрожающе раскачивая своими длинными рогами. Подгоняемые ужасом, скакали длинноногие жирафы. Плотной массой пробежало стадо буйволов, плечо к плечу, как в упряжке.

Попадая в сети, они падали, бились, кричали. В них впивались копья, и звери с воем катались по земле, тяжелая сеть душила их. Ланнон и его люди торопливо освобождали сети от мертвых животных и снова ставили, но напрасно. Дичи теперь было слишком много, и за безопасностью ям ждала смерть. Взбешенные раненые животные набрасывались на всякого, кто попадался им на пути.

Хай видел, как разъяренный носорог отшвырнул солдата. Тот несколько раз перевернулся в воздухе, упал на жесткую землю и мгновенно был растоптан, превращен в кровавое месиво бегущими стадами.

Ланнон из своей ямы с необыкновенной точностью и силой метал копья, целясь в мягкие бока или плечи пробегающей добычи. Вокруг ямы росла груда тел, а Ланнон в пылу охоты кричал и смеялся.

Хая тоже заразило это безумие. Он приплясывал, кричал, размахивал топором, оберегая спину и бока Ланнона, время от времени бросая копье в животное, которое могло упасть в яму им на головы.

Они с Ланноном насквозь промокли от пота и покрылись коркой засохшей пыли. Камень, вылетевший из-под ноги бегущего животного, до кости рассек Хаю лоб, Хай оторвал край одежды и быстро перевязал рану, не прерывая возбужденного танца.

Цепь лучников перед ними прорвала лавина бегущих животных. Истратив стрелы, лучники укрылись в ямах и позволили рядам животных пронестись над ними.