Уилбур Смит - Птица солнца

Лорен приказал доставить все газеты, и еще за одним гаргантюанским завтраком мы сидели среди моря печатных страниц. Я был тронут тем, как гордился Лорен моими достижениями. Все статьи он зачитывал вслух, сопровождая комментариями: «Ты их сразил, партнер», «Бен, ты прикончил этих бездельников», «Ты так рассказывал, что даже я чуть не обмочил штаны».

Он взял со столика еще одну газету и развернул. Его лицо немедленно изменилось. Он яростно нахмурился, а в чертах проступила такая злоба, что я быстро спросил:

— Что там, Ло?

— Вот. — Он почти швырнул мне газету. — Прочти сам, а я пока переоденусь. — И он ушел в спальню, захлопнув за собой дверь.

Я сразу нашел это. Фотография на всю полосу под большим заголовком: «Силы свободы». Черные люди с винтовками, танками. Бесконечные ряды марширующих чернокожих. Яйцевидные каски, как злобные поганки ненависти, на плечах, обтянутых камуфляжем, современное автоматическое оружие, топают обутые в сапоги ноги. В центре высокий человек с широкими, как перекладина виселицы, плечами, лысая голова-ядро сверкает на ярком африканском солнце. Он не улыбаясь идет между двумя смеющимися китайцами в неряшливых, похожих на пижамы мундирах.

И отчетливый главный заголовок: «Черный крестоносец. Генерал-майор Тимоти Магеба, вновь назначенный командующим народной освободительной армией, с двумя военными советниками».

При виде глубокой ненависти в этом лице, этой страшной целеустремленности в развороте плеч и в решительной походке я почувствовал ужас.

Необъяснимым образом этот снимок уничтожил мое личное торжество. События двухтысячелетней давности утратили всякое значение, когда я думал над фотографией этого человека, о темных силах, топчущих мою землю.

Но тут мне пришло в голову, что Тимоти не уникален, Африка породила многих подобных ему. Мрачные разрушители, усеивавшие бескрайние поля белыми человеческими костями, — Чака, Мзиликази, Маматее, Мутеса и сотни других, забытых историей. Тимоти Магеба лишь последний в длинной цепи воинов, которая уходит в туманное, непроницаемое прошлое.

Из спальни вышел Лорен, с ним Хилари. Она пришла поцеловать меня и еще раз поздравить. Газета выпала у меня из рук, но осталась в памяти.

— Прости, что не могу быть сегодня с тобой и слушать нашего друга Элдриджа. У меня важная деловая встреча. Присмотри за Хилари. Позавтракайте вместе, хорошо? — сказал мне Лорен, когда мы втроем направились к лифту.

Элдридж, в твидовом костюме с заплатами на локтях, доканчивал свою тему. Три с половиной часа он мямлил о «значениях» и «сокращениях», изредка разражаясь своим знаменитым гоготом, от которого просыпались спящие. Увидев редеющую аудиторию и сократившееся число журналистов, я почувствовал, что благодарен ему. Он никак не мог отнять у меня часть славы.

За час до ленча Салли, сидевшая рядом со мной, передала мне записку: «Больше не могу. Пройдусь по магазинам» Пока. С.»

Я улыбнулся и посмотрел ей вслед, когда она грациозно выскользнула через боковой выход. Хилари повернулась, подмигнула мне, и мы рассмеялись.

Элдридж наконец медленно подошел к неубедительному заключению и радостно заулыбался полупустой аудитории.

— Ну, — сказал он, — кажется, я ничего не забыл. И тут же обрадованно захлопали двери.

В вестибюле Общества меня снова окружила охваченная энтузиазмом толпа, и мы медленно пошли к двери — и ленчу.

Когда мы наконец добрались до такси и сели — мы с Элдриджем по краям, Хилари в центре, — и я уже собирался назвать шоферу адрес «Траттория Терраса», Хилари взглянула на свои руки и негромко вскрикнула:

— Мое кольцо!

Тут мы впервые заметили, что у нее на руке нет кольца с большим бриллиантом. Я в ужасе смотрел на ее пальцы: пропало состояние, о котором я и мечтать не мог. Бриллиант стоил не менее тридцати тысяч фунтов.

— Когда ты его в последний раз видела? — спросил я, и после секундной задумчивости на ее лице появилось облегчение.

— Теперь вспомнила. В отеле. Я красила ногти. И положила его в алебастровую сигаретницу возле стула.

— Какая комната? Какой стул?

— Гостиная, кресло, обитое декоративной тканью, рядом с телевизором.

— Элдридж, отвезите, пожалуйста, миссис Стервесант в ресторан. А я на другом такси съезжу в отель, пока кто-нибудь из уборщиц не обнаружил камень. У тебя есть с собой ключ, Хил?

Она порылась в сумочке и достала ключ.

— Бен, какой ты милый. Прости меня. — И она протянула мне ключ.