Уилбур Смит - Тени Солнца

— Вот и доктор, отец, — сказал Брюс.

Игнаций поднял фонарь и внимательно посмотрел на Хейга сквозь очки.

— Он болен?

— Нет, отец, — ответил Брюс. — Он пьян.

— Пьян? Тогда он не сможет оперировать!

— Сможет, еще как сможет!

Брюс провел Хейга по коридору в операционную. Священник и Шермэйн последовали за ними.

— Шермэйн, помогите отцу Игнацию доставить сюда роженицу, — приказал Брюс и повернулся к Хейгу: — Слушай меня.

— Я не смогу, Брюс. Это бесполезно.

— Тогда она умрет. Но до этого ты должен попытаться ее спасти.

— Мне нужно выпить, Брюс. — Хейг облизнул губы. — У меня все горит внутри, дай мне выпить.

— Выполни свой долг, и я дам тебе целый ящик.

— Мне нужно только одну рюмку.

— Нет, — решительно сказал Брюс. — Проверь, все ли инструменты здесь есть.

Он подошел к стерилизатору и приподнял крышку. Оттуда облаком взвился пар. Хейг заглянул внутрь.

— Да, это все, что нужно. Здесь недостаточно света. Я хочу выпить.

— Свет будет. Начинай готовиться.

— Брюс, пожалуйста, дай…

— Заткнись, — рявкнул Брюс. — Вон раковина. Иди мой руки.

Хейг подошел к раковине. Он уже увереннее держался на ногах, и черты лица заметно выправились.

«Ах ты, старая скотина, — подумал Брюс, — надеюсь, у тебя все получится. Боже, как я надеюсь».

— Поторапливайся, Хейг. У нас мало времени, — сказал он, вышел в коридор и направился в палату.

Окна в операционной не открывались, так что Хейг мог сбежать только через дверь. Если что, Керри успеет его перехватить.

Брюс заглянул в палату. Шермэйн и Игнаций с санитаром-африканцем уже переложили женщину на каталку.

— Отец, нам нужно больше света.

— Могу дать вам еще один фонарь. Больше ничего нет.

— Хорошо, будьте добры. Давайте я ее отвезу.

Отец Игнаций и санитар ушли, а Брюс помог Шермэйн отвезти каталку из палаты в операционную. Роженица с посеревшим лицом стонала от боли. Такое лицо бывает, только когда боятся. Или когда умирают.

— Недолго ей осталось, — сказал он.

— Знаю, — отозвалась Шермэйн. — Надо спешить.

Женщина заметалась по каталке, невнятно бормоча, потом вздохнула, так что ее огромный, накрытый одеялом живот поднялся и опустился, и снова застонала.

Хейг, скинув с себя куртку и оставшись в жилете, мыл руки над раковиной в операционной и даже не оглянулся, когда ввезли роженицу.

— Положите ее на стол, — сказал он, намыливая руки до локтя.

Каталка была вровень со столом. Женщину приподняли на одеяле и перевалили на стол.

— Она готова, Хейг, — сказал Брюс.

Хейг вытер руки чистым полотенцем, повернулся и, подойдя к женщине, замер. Она не осознавала его присутствия, ее открытые глаза ничего не видели. На лбу Майка выступил пот, подбородок покрывала седеющая щетина.

С глубоким вздохом Хейг откинул одеяло. На роженице была короткая рубашка с расстегнутым воротом, не прикрывающая живот — непомерно раздутый, твердый, с провалившимся пупком. Колени согнуты, полные бедра раздвинулись в потуге, тело выгнулось, под посеревшей кожей напряглись мышцы, пытаясь извергнуть застрявший плод.

— Скорей, Майк! — с ужасом воскликнул Брюс.

Хейг начал осмотр. Его руки казались бледными на фоне темной кожи. Закончив, он отступил назад.

Отец Игнаций с санитаром принесли еще два фонаря. Священник начал было что-то говорить, но осекся, почувствовав напряжение. Все смотрели на Майка.

Хейг закрыл глаза. Черты его лица в свете фонаря казались резкими и угловатыми, изо рта вырывалось тяжелое дыхание.

«Не надо его подталкивать, — интуитивно понял Брюс. — Я подтащил его к краю пропасти, а шагнуть в нее он должен сам».

Майк открыл глаза.

— Кесарево сечение, — сказал он таким голосом, словно произносил смертный приговор, и задержал дыхание. Наконец он выдохнул: — Я сделаю. Халаты и перчатки! — выпалил Майк, обращаясь к священнику.

— В шкафу.

— Достаньте!

— Помоги мне, Брюс. И вы тоже, Шермэйн.

— Конечно. Скажите как.

Они быстро вымыли руки и нырнули в темно-зеленые хирургические халаты, поданные отцом Игнацием.

— Принесите сюда вон тот поднос, — приказал Майк, открывая стерилизатор. Длинными щипцами он вынимал инструменты из кипятка и выкладывал их на поднос. — Скальпель, ранорасширитель, зажим.

В это время санитар протирал спиртом живот женщины и готовил простыни.

Майк наполнил шприц пентоталом и посмотрел на просвет. Хейга было не узнать: в маске, в зеленой шапочке и длинном халате до пят. Он нажал на поршень, и по игле скатились две капли прозрачной жидкости.